Хронос. Гость из будущего

Программер Тоха

ООО «Либерсофт»
14 (27) июня 1917 года
Посёлок Хриплино
Штаб 33-й пехотной дивизии (Австро-Венгрия)

Тоху ввели в кабинет. Слева в глаза сразу бросился широкий Т-образный стол, покрытый зелёной тканью. За ним в высоком кресле устроился чувак в серо-голубом мундире. Толчок в спину. Программер сделал ещё три шага и остановился. Чувак поднялся с кресла и подошёл ближе. Ростом оказался с Тоху. Русые волосы и небольшие бакенбарды прилизаны, усы подкручены. Оказывается, здесь много усатых.

«Мода, что ль, такая?».

Фигура чувака, в отличие от чуть заплывшего жирком программера, спортивная.

«Местная шишка во всем этом дурдоме? Походу, так», – решил Тоха.

На голубых петлицах серебристая вышивная хрень и по одной золотистой звёздочке. Тоже из шести лучей. Тоха уже не удивляется, что подмечает детали. Форма странная, герб российский, говорят по-немецки. Взрыв мозга.

На правом боку кобура. Сабли, в отличие от того, что встретили на улице, нет.

Пока рыжеусый что-то тарахтел главному перцу, огляделся. На стене над креслом главного юнита портрет чувака в пол-оборота. Мужик лет тридцати в голубом мундире с орденами гордо выпятил грудь. На правое плечо накинута тужурка с красной подкладкой. Стоячий красный ворот расшит золотом. Тёмные волосы и усы. Справа от портрета растянут белый флаг с двуглавым российским орлом. Тоха присмотрелся и понял – ошибся. Орёл не российский. Двухголовый? Да. Вот только на пузе герб другой – жёлтый с красной хренью, и по тушке разбросаны несколько цветастых гербиков.

Прямо перед ним на обоих окнах тяжёлые зелёные шторы, прихваченные по бокам шнурами. Несмотря на жаркую погоду, окна закрыты.

Справа в углу за столиком примостился ещё один юнит. Лысый, шароголовый старикан лет под пятьдесят в круглых очках с любопытством уставился на Тохин прикид. На голубых петлицах старикана по три звёздочки, только серебряная вышивка гораздо уже, чем у того, кого Тоха принял за шишку.

На стене над старикашкой цветная географическая карта. У начштаба авиаполка, где Тоха служил срочную, тоже в кабинете карта висела. Во всю стену. Эта – поменьше. У начштаба карта России, а эта… Хрен её не знает. И надпись на карте сверху какими-то крякозябрами, как у того листа на входе.

И тут он вспомнил. Видел один из трутайповых шрифтов на компе у кого-то из пацанов. Готический. Немцы, походу, на нём ещё в Великую Отечественную печатали, если память не изменяет.

Рядом со старикашкой стоят огромные, под потолок, часы. Время почти три.

Программер снова перевёл взгляд влево. На массивном столе допотопный телефон. Ни о чём не говорит. Сейчас мода такая. Ретро. Многие богачи покупают девайсы с закосом под старину. Рядом с телефоном кипа бумаг. На краю приставного стола, ближе к Тохе, веером рассыпаны газеты. По бокам – шесть стульев с резными спинками.

Только вот не хватает чего-то. Чего, не ясно. Тёлки-секретарши в кроткой юбке? Походу, нет. Хомячки историю реконструируют, тёлки здесь вроде ни к чему. Но вот чего-то ещё… такого знакомого… не хватает.

Главный юнит подошёл ближе. Брезгливо осмотрел Тохин прикид и поднял на программера тёмно-серые глаза. Свинцовый взгляд гипнотизирует. Короткая лающая команда. Рыжеусый поставил у торца приставного стола табурет и толчком велел садиться. Главный остался стоять. Тоха сел боком к столу, чтоб видеть и старикашку, и рыжеусого.

– Кито ви есть? Зачем зо… так прекрасно… нет… штранно одет?

– Do you speak English? – вяло пробормотал Тоха, ни на что не надеясь.

Оказалось, главный юнит отлично «спик» по «инглиш». Перешли на английский. Рыжеусый застыл у дверей, главный вернулся в своё кресло.

– Слава Богу, хоть кто-то здесь говорит по-английски? – зачастил программер. – Кто вы такие? Что здесь, мать вашу, происходит? Ничего не понимаю. Там куча трупов. Меня трое юнитов тащат сюда… Парни, играетесь в свои дебильные игры, и хрен с вами! Я тут причём?!

Главный «ролевик» потеребил русый ус, глаза чуть сузились.

– Вы не в том положении, чтоб задавать вопросы, но извольте. Я - майор фон Лукас, императорская и королевская армия Австро-Венгрии.

– Простите, не понял, – Тоха мотнул головой. Слегка долбануло в висок, но не сильно, терпимо. – Австрии или Венгрии?

Брови майора поползли вверх. Узкие ладони легли на зелёную плотную ткань.

– Вы о чём, сударь? Я офицер Австро-Венгерской Империи, – голос задрожал, будто Тоха сморозил обидную для чувака чушь, – которой правит государь наш Карл Франц Иосиф, – неопределённый жест на портрет за спиной. – Или вы этого не знаете?

Программер ничего не понял, лишь захлопал глазами и примиряюще приподнял руки:

– Окей, окей. Австро-Венгрия, так Австро-Венгрия. Не вопрос. Чё нервничать-то?

«Всё ясно, – решил Тоха, – у чувака с башкой не в порядке. Они, походу, тут все долбанутые, а с психами лучше не спорить».

Выскочившая из хаотичной груды нейронных импульсов мысль прошибла мозг:

«Террористы! Какой-нибудь ИГИЛ или, там, «Ан-Нусра», – программер покосился на чувака, что назвался майором Лукасом. Тот изучает лицо программера. Оглянулся на рыжеусого в дверях, на старикашку. – Не, ни фига! У террористов морды арабские, а тут обычные, европейские. И оружие. Вряд ли террористы будут ходить с допотопными «винтарями» и в такой странной форме. По зомбоящику показывали - носятся на «тойотах» с пулемётами, а тут - на телегах. Неувязочка. У тех в руках «калаши» или американские М16. Все в «камуфле», на бошках чёрные или зелёные повязки с арабской вязью. А тут везде надписи на немецком. Ещё одна. К тому же флаг белый, а не чёрный. Да и какой, нафиг, ИГИЛ в Подмосковье? Нет, версия, не годится. Ага. А надписи на немецком в Подмосковье! Это как, годится? Декорации? Кино снимают?».