Хрупкая миссия звездного Жнеца

Глава 1. Смерть — это быстро

Пролог

— Эш поручил мне развлекать тебя, чтобы ты не скучала, — снова замигал шар и отвлек от тяжелых мыслей. — Я — Дзен, исполняющий обязанности бортового компьютера и напарник уже знакомого тебе солдата. Приятно познакомиться, Образец №1.

— Лучше просто Иви, — тихо сказала я.

— Конечно, Иви, — ответил Дзен. — Как самочувствие? Хочешь чего-нибудь?

Я вздохнула.

— Уйти отсюда — считается за желание?

— Боюсь, нет. В пределах космолета — пожалуйста. Или я могу позвать Эша.

— Нет! — Я содрогнулась. — Его звать не надо.

— Понимаю, — согласился Дзен. — И приношу извинения за моего бестактного напарника. Он солдат с дефектом, хоть и исполнительный.

— С дефектом? — Я нахмурилась.

— По замыслу корпорации он не должен ничего чувствовать. Но произошел сбой. Из всех чувств, разобщенных с центрами удовольствия, у него остался вкус, что вызвало у него патологическое влечение все пробовать. Иногда это приводит к курьезным ситуациям.

— Ничего не чувствует кроме вкуса? — недоверчиво переспросила я.

— Именно, — согласился Дзен. — Я не должен был говорить, но просчитал, что для успеха миссии оптимальнее, если ты перестанешь его бояться. Он и правда не причинит тебе вреда. Его… увлечение способно разве что доставить легкий дискомфорт. Но он обещал прекратить эксперименты.

— Он что, всех подряд облизывает? — Я сморщилась, вспомнив, как он просил поплакать, когда попробовал мои слезы, и этот ужасающий спонтанный «поцелуй»?

— Нет. Уверяю, с тобой это случилось впервые.

Глава 1

Иви

Смерть — это быстро, уговаривала я себя, судорожно сжимая пальцы подруги, насколько позволяли блок-оковы на наших руках. Стертая под ними в кровь кожа отзывалась привычной жгучей болью и напоминала, что я не в кошмаре. Все происходило наяву.

Мы стояли под порывами ледяного ветра в тонких больничных робах босиком на еще не остывшем после взрывов и сражений бетоне.

— Я с тобой, Иви, — шептала Тейла почти вдохновенно. — Скоро наступит избавление. Больше мы не будем страдать.

Я зажмурилась, пытаясь спрятаться от реальности в воспоминаниях о моем доме. Настоящем доме на маленькой зеленой Антее, где мы счастливо жили в гармонии с природой.

Но это было так давно… будто в другой жизни.

Десять лет назад на нашу мирную планету на отшибе цивилизации прилетели боевые корабли корпорации «Генезис-Индастрис». Они как-то прознали о местной особенности, а если точнее — мутации. В нашем немногочисленном клане рождались носители особого гена, способного влиять на áниму.

Канва вселенной, невидимая, лишенная структуры, но обладающая массой и энергией. Основа гравитации и ключ к межпространственным переходам. Темная материя — называли ее когда-то, áнима — называют теперь.

Как только люди научились использовать ее, перед человечеством открылась бесконечная возможность путешествовать меж звезд. Мы освоили Млечный путь и уже заселяли Андромеду.

Но наши способности отличались от энергозатратных технологий. Это было скорее похоже на магию. Мы чувствовали природу, саму жизнь и ткань вселенной. Мы умели воздействовать на нее усилием воли.

Эти способности позволяли нам увеличивать урожай, предчувствовать опасность, защищаться от хищников, противостоять стихиям, даже локально искажать пространство-время, продлевать жизнь и отсрочить старость.

Нас посчитали полезной аномалией, которая могла бы закрыть очередные заоблачные потребности сильных мира сего, считая, что мы ключ к бессмертию Наше же мнение никого не интересовало.

Мы старались дать отпор, но их было слишком много. Клан разбили. Тех, кто мог чувствовать аниму, забрали с собой, остальных уничтожили вместе с планетой.

Десять лет над нами ставили опыты и эксперименты, десять лет мы жили в аду. Корпорация пыталась понять природу нашей мутации и использовать ее. Многие из наших погибли в экспериментах, другие были на грани жизни и смерти или сошли с ума. Мы неисчислимое количество раз пытались сбежать, бунтовали, но нас жестоко наказывали.

А сегодня на лабораторию напала армада вершителей — безумных фанатиков, бороздящих галактику на своих боевых станциях. Они обращали мужчин в свою веру и делали своими воинами, а женщин захватывали и отправляли в «Сады», где они жили, принимали мужчин, вынашивали и растили детей.

Сотрудников лаборатории и охрану они захватили, а нас, носителей аномального гена, они почему-то даже спрашивать не стали.

— Этих в белых рубашках казнить! — вот, что сказал их командир.

И теперь нас всех до единого ждало сожжение в развороченном после взрывов жерле плазменного реактора.

— Не страшитесь смерти! Нас ждет вечное блаженство в потоках анимы! — крикнул отец и умолк, поглощенный ревом смертоносной плазмы.

От резкой боли в груди я едва не задохнулась. Он не был мне родным по крови, но здесь, в лаборатории, стал помощником и защитником. Отцом. Ведь большинство были подростками или совсем детьми, когда нас забрали.

Тейла сжала мою руку, тихо всхлипнув.

Это к лучшему, — уговаривала я себя. Мы умрем, и закончатся бездушные эксперименты. Мы станем свободными, перейдем в иную форму существования, потому что ничто не пропадает во вселенной, лишь видоизменяется и преображается. Смерть — есть отражение жизни, учил нас отец.

Но у меня не получалось успокоить себя и принять свою судьбу. Я отчаянно не хотела умирать.

Мне в какой-то степени повезло больше других. Я была «Образец №1», с особым геномом, которого потерять нельзя. Меня не использовали в опасных для жизни опытах, не мучали как остальных. Не заставляли «вынашивать» от разных мужчин, не скрещивали с другими организмами, не заражали смертельными заболеваниями, не проверяли, как я переношу космический холод, электрический ток, как быстро у меня заживают тяжелые раны и много чего еще.