Хрупкие плечи

Глава 19

Наташка

Наташка, опрокинув очередную стопку ликера из красивой бутылки с нечитаемым названием, блаженно растянулась на кровати. Сидящий рядом с ней обнаженный светловолосый мужчина проводил ее движение взглядом и потянулся за сигаретой, но, глянув на часы, начал одеваться.

-Что, потрахались и пора по домам?- криво улыбнулась Наташка. Ее изрядно раздражало, что этот обеспеченный красавчик женат на какой-то тихой невзрачной бабенке. И ей, такой красивой и модной, приходится, несмотря на все свои прелести и его заверения в ее неотразимости, собираться и сваливать с хаты до возвращения его жены с работы.

-Через час Лена со смены возвращается,- бросил он, ничуть не смущаясь.

-И что? Что тебе может предъявить эта корова?- Наташка недовольно изогнула ярко подведенную бровь, не спеша одеваться. – пусть бы подождала в коридорчике, пока мы тут интересными вещами заняты. Может, что полезное узнала б….

- Причем здесь предъявить? Зачем мне скандалы?- произнес он, не слишком вежливо бросив ей на кровать шмотки, разбросанные ранее ими по всей комнате.

- Развелся б, свободным стал…

- И женился на тебе? Нет уж, я не настолько глуп.

- А чем тебе я не подхожу? Красивая, умная, вкусно готовлю, в постели опытна…

- Слишком опытна. Жена должна быть неопытна.

- И зачем тебе такая?

- Мне нравится самому ее всему учить.

- И как? Научил?

- Научил.

- Так что ж тогда я у тебя в койке делаю?

- Разнообразие, милая, разнообразие – рассмеялся мужчина.- Ну-ну, не дуйся. Мы же все это обсуждали.- потрепал он ее по щеке, одновременно застегивая штаны. И, вообще, женатым быть гораздо удобней – второй раз точно не окрутят слабые на передок симпатичные мордашки вроде тебя.- рассмеялся он.

- Гад…- Наташка скривилась, но больше для порядка. Этот красавчик, несмотря на довольно сволочное отношения к женщинам, ей очень нравился, и она все еще надеялась охмурить его до развода, ну или хоть просто приятно провести время… Он был довольно щедр, в постели хорош, с отпадной машиной, и при деньгах, так что ссориться с ним даже из-за допускаемых им грубых выражений, пока не было желания. Тем более, что с места его любовницы она «невзначай» потеснила бывшую подругу, утерев ей нос на тему «неотразимости».

- Да, я так при встрече тебе и сказал, – обаятельно улыбнулся он, ничуть не смущаясь.- Кстати, я «поговорил» с Витьком. Больше он к тебе и двору твоей сестры на пушечный выстрел не подойдет.

- Надеюсь ты ему отбил почки?

- Нет, зачем? Я не настолько кровожаден. Так, помял немного бока, поговорил о жизни. А, вообще, там странная история. Верил бы в чертовщину, решил бы, что его какой-то бес охомутал.

- Это почему?

- Да я ж Витька не первый год знаю. Нормальный пацан, ну в драках участвовал, но больше за компанию, пьет - так не больше чем все… На баб, конечно, ведется, но уж никак не кидается с кулаками. Вообще, неблагодарное это дело кидаться на бабу с кулаками. И удовольствия не получишь, и уголовщину пришить могут…

-Ну да, удобней как ты - с ликером и конфетами, да на тачке…- улыбнулась Наташка, вспомнив, как он к ней подкатил на дискотеке и барским жестом пригласил в машину. Импортный ликер, дорогие конфеты, музон перекрывающий по громкости дискарь… Естественно, она села и не только в машину, и не только в тот вечер… Да одни завистливые взгляды сельских куриц этого стоили!

- Вот-вот. И все довольны, и менты по углам не щимят.

- Так что там с чертями и Витьком? Перепил и не договорился?

- Та не, говорит не пил практически, так, с пацанами на четверых пузырек раздавили. Но, что на четверых здоровых ребят пол литра? Завернул домой, потом к Сеньку, а потом шел к своей телке, но, проходя мимо вашего двора, словно в омут попал. Говорит, помнит только смутные тени, ни тебя толком, ни твоей сестры, а потом в этот глухой мир теней ворвалась оскаленная морда собаки и какая-то светящаяся баба за ее спиной… Говорит, они его словно вышвырнули из какой-то мути, еле отдышался от испуга. Как домой дошел не помнит, перед глазами все плыло и раздваивалось, а голова, словно чужая была. А теперь беднягу еще и кошмары мучают.

- Да ты что! Надеюсь, в этих кошмарах я ему харю расцарапываю?- злорадно полюбопытствовала Наташка. Рассказ больше смахивал на пьяный бред, и она склонялась к мысли, что «пузырек» все же был выпит Витьком далеко не один.

- Не, ты знаешь, как ни странно - не твои ногтики, хотя гноятся у него эти царапины уже месяц, несмотря на все мази. Даже и не знаю, что за зараза у тебя под ногтями живет,- Хмыкнул мужчина,- Нет, говорит, снится, что он отдает кому-то женскую золотую сережку, и его за эту руку вместе с украшением утягивает жуткая сила в темную грязную воду… Просыпается с криками, пугает предков.

- Слушай, похоже, ты с ним не одну бутылку водки вылакал, чтоб весь это бред услышать- скривилась Наташка.

- Та не, мы понемножку. Не грех же после мордобоя и выпить - рассмеялся мужчина, легонько подталкивая застегивающую блузку Наташку к выходу.- Пошли, красавица, доставлю тебя домой. И накинь куртку – на улице чай уже не лето.

- Накину, - пробормотала Наташка, припрятывая в карман какой-то подвернувшийся ей золотой кулон. Жена ее любовничка не обеднеет, а ей нужна хоть какая-то моральная компенсация за то, что среди ночи ее выгоняют из теплой постели. Хоть и с доставкой к дому, все равно обидно!

§§§

Наира слушала собеседницу, откинувшись на спинку кресла и стараясь подавить странную дрожь в пальцах.

То, что ей предлагали, было соблазнительно до ужаса, но и так же опасно. Семья из трех (!) крылатых. Да, если их всех поймать и обратить их силы себе в пользу, это было б невероятно, но сам процесс… Она слишком хорошо помнила визит младшего, она помнила ту, сломанную ею, хоть и по заказу клиентки, судьбу семьи, помнила заглянувшую к ней однажды одну из «хранимых». Из людей, чья жизнь находится под неустанным надзором высших сил. За таких, если ты неудачно вмешался в их судьбу, высшие силы голову снесут и имени не спросят. Таким избранным дано многое, но и судьбы у них обычно, мягко говоря, непростые. Ее собеседница, молодая женщина с огненно-рыжими волосами и серыми глазами, воодушевленная перспективой, долго не замечала все более и более мрачнеющего лица Наиры, но, при всем желании, игнорировать молчание долго не смогла.