Хрупкие создания

Глава 14

Денис

Открыв глаза, я проснулся в незнакомом месте. Вернее, в знакомом. Комната Мирославы. Башка болит так, что я ничего не понимаю. Повернувшись, увидел спящую Надю. Мои чувства нельзя было описать. Готов был убить девушку, которая лежала рядом со мной. Я испепелял взглядом Петрову, пока она не открыла глаза. Её взгляд долго фокусировался на мне. Глаза Петровой едва не полезли на лоб.

— А ты что делаешь здесь!? — закричала она, прикрываясь одеялом. Давно не видел её такой крикливой.

— А ты? — перевёл стрелки на неё. В её карих глазах заиграло пламя. — Ты, по-моему, здесь с девяти лет не живёшь.

— Но всё-таки я здесь жила. Тут живут моя мама и сестра. А ты — нет. И вообще, как вместе оказались в одной постели?

Я хмыкнул.

— Что? Будто бы у тебя не раскалывается голова. Мне так плохо, будто бы я умираю. — заныла Надя. Я закатил глаза, как же я это всё не люблю. Я стал одеваться. Захотелось съездить, прокапаться. — Ты куда собрался? Ещё и в такую рань.

— В больницу, — я посмотрел на настенные часы в комнате, усмехнувшись, — действительно, рань. Час дня на часах.

— Ты дурак, Саламатов.

— А ты, Петрова, дура.

♡♡♡

Я направлял в больницу, в которой лежала Мирослава, и работала моя мама. На улице был час пик. И мне это жутко раздражало. Ещё и башка трещала. Больше никогда не буду пить. Зачем я вообще потащился в этот бар? А, вспомнил, поссорился со своей семьёй. В тот вечер я реально вспылил, понимаю это. Но и мама, зная о моих чувствах к лучику солнца, не могла такого сказать мне. Знает же какой у меня характер. Как у отца. Я вообще похож на него. Но, если человек знает меня очень хорошо, то говорит, что я больше похож на маму.

От всех мыслей меня отвлёк звонок брата. Я, сев на скамью, ответил:

— Что?

— Ты где бродишь? — спросил безразлично Стас. Сразу и не скажешь, что скучаешь.

— Так сильно соскучился?

— Очень, — сарказтично ответил он, — я же там никакая-то девчонка, чтобы по тебе скучать.

— Конечно, ты мой младший братишка. И это всё? Знаешь, сколько моё время стоит? Так же как наш дом.

— Решил узнать: жив нежив.

— Жив. Это тебя расстроило?

— Нет.

Я первый положил трубку. Незачем разводить здесь розовые сопли. Знаю, Стас меня любит. Но я не понимаю его любви.

Я дошёл до больницы и направился в кабинет матери. Дойдя до кабинета, я без стука вошёл внутрь. Мама сидела за рабочим столом, читая какие-то бумаги, но, услышав звук открывающейся двери, оторвала взгляд от бумаг.

— Денис? А ты какими судьбами тут?

— Поставь мне капельницу. И прости меня за вчерашние, — с ходу сказал я. Мама на меня удивлённо посмотрела, но поднялась со стула.

— Пошли в процедурную. По чаще бы тебе говорить 《прости.》

Я пропустил её вперёд. Мама уверенно шла по коридору, иногда останавливалась поговорить с другими работниками. Моя мама — главный хирург в нашей больнице. Она заведует всеми хирургами. Поэтому часто пропадает на работе, зато денежки в семье есть. Но наследство отца обеспечило нас до конца нашей жизни и жизни наших детей. Моей отец работал нефтянеком. В месяц получал от двухсот тысяч, плюсом были около ста тысяч зарплата мамы. Нас баловали, но не избаловали. Все деньги вкладывали в большой дом. В городе наша семья была довольно известной, но меня не привлекала популярность. Вернее, привлекала, но после смерти папы, перестала.

У дверей в процедурную мама пропустила меня. Я лёг на кушетку, а мама начала разводить лекарство. Закончив с ним, перевязала мне руку жгутом.

— Ты в этом уверен? — спросила мама, смотря на меня с беспокойством.

— Уверен, — кивнул я. Никому и никогда не скажу, что боюсь иголок и шприцов. С виду и не скажешь, что у меня есть страхи. Хотя у каждого человека есть страхи, разные и самые необычные. Я с виду уверенный, самовлюблённый парень, а внутри...мальчишка, который нормально не может признаться в любви самой красивой девушке. А с другой красивой девушкой играет.

♡♡♡

Я поднимался на пятый этаж в квартиру к Наде. Когда я вышел из больницы, она позвонила мне и сказала поздно вечером приехать к ней. Аргументируя это тем, что я не один должен приказывать ехать фиг пойми когда и куда.

Позвонишь в звонок, дверь тут же отворилась. На пороге стояла взволнованная Петрова. Она была одета в розовую пижамку, на футболке которой был нарисован медвежонок в короне. Волосы стали короче и другого цвета. Я замечаю все изменения в девушках.

— Что позвала, принцесса?

— Бери выше. Я королева. Проходи, — пропустила Надя меня в квартиру. — Нам нужно поговорить.

— Говори. Я слушаю.

Квартира у Петровой была светлой и маленькой. Но она мне всегда нравилась. Квартира-студия. Большой светло-серый диван у панорамного окна; плазменный телевизор. В бежевых цветах выполнен кухонный гарнитур. И море цветов, всяких разных. Пионы, гипсофила, розы, лилии, гортензии, каллы. Рай для Надя, ад для Мирославы. Их все дарили ей её ухажёры. Надя была ещё со школы легкодоступной. Это мне в ней и не нравится.