Хрущевка княжны Соколовской #2

Глава 8

План по избавлению от общества Яринского прошел успешно, но я не учла одну маленькую деталь: на следующий день мне почти не стало лучше, однако в доме Тарковского приходилось изображать относительную бодрость.

— Дорогие мои, вы так похорошели. Я так давно вас не видела! — мать князя, Анастасия Матвеевна, расточала медовые улыбки, щедро одаривая комплиментами и меня, и сестер.

Девочки держались свободно и явно наслаждались атмосферой тихой роскоши и комфорта, от которого наверное уже успели отвыкнуть. Но их воспитание никуда не делось: они с вежливыми улыбками возвращали пожилой, но не утратившей шарма женщине, комплименты, изящно пользовались столовыми приборами и легко поддерживали необременительную светскую беседу.

Я только наблюдала за ними, предоставляя сестрам возможность насладиться обществом жизнерадостной вдовы. Сам Тарковский тоже помалкивал, позволяя матери стать центром беседы.

Она и стала, живо описывая воспоминания о давнем прошлом.

— Вы были такой чудесной и милой девочкой, Маргарита. Я всегда говорила, что из вс вырастет достойная во всех отношениях женщина, — вещала Анастасия Матвеевна.

Сестры при этих словах ехидно переглянулись, но спорить с гостеприимной хозяйкой не стали. Похоже, она значительно приукрашивала доброту Марго, но какое это имеет значение?

— А помните те замечательные розы в нашем саду, которые вы так обожали? — продолжала вдовствующая княгиня, все больше воодушевляясь от собственных слов. — Знаете, эти кусты до сих пор украшают задний двор. Как жаль, что они уже отцвели. Владислав, тебе стоило пригласить дорогих княжон раньше, чтобы они успели увидеть! Бутоны в этом году были просто прелестными.

Я улыбнулась и коротко кивнула. Память Марго на напоминания о розах никак не отозвалась, да и неудивительно: если то, о чем говорит княгиня, действительно происходило, то настолько давно, что вряд ли вспомнила бы и настоящая владелица тела. Что уж говорить обо мне?

— А помните малышку Аннет? Вы с ней были так дружны, — не унималась Анастасия Матвеевна. Ее ностальгическое настроение уже начало раздражать, и я взглянула на князя, пытаясь намекнуть ему, что пора бы и вмешаться. Но столкнулась с его непроницаемым взглядом.

— Конечно, — когда молчание слишком затянулось, пришлось ответить мне. — Но давно о ней ничего не слышала.

Говорила наобум в надежде, что эта самая Аннет не померла пару лет назад и не поставит меня этим фактом в неудобное положение.

— О, ничего удивительного. Она у меня такая егоза! С тех пор, как уехала учиться во Францию, почти не пишет. Не дочь, а перелетная птица. Хорошо что хотя бы Владислав чтит семейные традиции и не рвется из родного города, — княгиня с нежностью взглянула на сына, он ответил ей мягкой улыбкой, но взгляд Тарковского блуждал по комнате. Он явно думал вовсе не о сыновнем долге.

Когда подали чай, Владислав наконец отмер. Будто только что вспомнив, что обещал мне книги, послал за ними слугу.

— Неисправимый прагматик! — всплеснула руками Анастасия Матвеевна. — Пригласил такую прекрасную девушку и вручаешь ей книги? Идемте лучше прогуляемся по саду. Сегодня, наверное, последний приятный осенний день, не будем же его терять.

Спорить с княгиней никто не решился, хотя погода за окном царила на редкость пакостная. Дождь пока еще не начался, но тучи нависали над землей угрожающе. Сильный ветер пригибал к желтому газону ветви яблонь и волочил по усыпанным гравием дорожкам жухлые листья. Однако я даже порадовалась, когда вновь оказалась на свежем воздухе после душного гостеприимства Тарковской.

Князь небрежно предложил мне руку и за несколько минут мы немного отдалились от его матери, которая виртуозно развлекала ничего не значащей болтовней сестер. Он провел меня по дорожке на задний двор особняка и указал на клумбу с кустовыми розами.

— Вы хотели знать секрет тех мешков. Их содержимое здесь, — он стоял чуть позади, за моим плечом, но даже не глядя на его лицо я чувствовала в голосе улыбку.

— О, слава небу, вы все-таки прячете в клумбах трупы, как романтично! А я то уже почти расстроилась, решив, что там картошка или еще что-нибудь столь же заурядное, — мой восторженный тон придал словам еще больше абсурда, и князь снова рассмеялся.

А я поймала себя на мысли, что мне нравится его смешить. Как глупо!

— Вынужден вас расстроить, хоть мне этого вовсе не хочется. К сожалению, в мешках были не трупы, — мягко возразил князь, приближаясь. Я даже почувствовала его дыхание в волосах. Или это только ветер?

— Что же там тогда такое? — я еще раз пригляделась к кустам. Они оказались ничем не примечательными, как и весь остальной осенний сад.

— В мешках всего лишь удобрения.

Ладно, это пожалуй постраннее трупов. Князь — и лично таскал какие-то мешки для сада?

Мое изумление, наверное, читалось даже по затылку, потому что Тарковский все же соизволил пояснить.

— Если те идеи, что вы писали под псевдонимом «Эхо», вам на самом деле близки, вы меня поймете. Сад — мое хобби. Не слишком достойное дворянина, по крайней мере так считается в обществе. В этом доме мало слуг, и в основном я сам делаю все, что связано с цветами и деревьями. Пару раз в год приходится кое-что заказывать в магазинах. Искать работника через профсоюз, чтобы перетащить пару мешков, долго и бессмысленно, а нанимать человека на целый год, чтобы он бездельничал — нерационально. К тому же, я ценю уединение.

Пока князь говорил, я оглядывала высокий забор и ряды деревьев, которые отделяли его особняк от других не менее уединенных и красивых загородных домов.

Когда Владислав замолчал, я обернулась. И столкнулась с напряженным выжидающим взглядом.

— Вы в самом деле боитесь моего осуждения? — невольно вырвалось у меня, когда тишина стала очень неловкой.

— Скорее вашего разочарования, — почти весело улыбнулся он.

— Напрасно, — я отвернулась, чтобы скрыть смущение. Почему-то казалось, что этот простой разговор значил для князя гораздо больше, чем я предполагала.