Хрущевка княжны Соколовской #3

Глава 9

Подходящие слова в голову не приходили. Те, что я пыталась заготовить, показались нелепыми, как только я увидела Марту, которая лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

Что тут сказать?

Я подошла к сестре, присела на край матраса и обняла ее за плечи. Боялась, что она оттолкнет и в очередной раз напомнит, что я ей вовсе не родственница, но Марта доверчиво прижалась ко мне, как котенок к руке, которая его согревает. Еще несколько раз шмыгнув носом мне в юбку, она подняла заплаканные глаза.

— Зачем вообще нужна эта любовь? От нее одни проблемы, — прошептала она дрожащими губами.

Если бы я сама знала. Впрочем, прошлую жизнь я прожила без сильных чувств или хотя бы даже затяжных романов, так что одно могла сказать с уверенностью.

— Жить без нее еще больнее, поверь, — прозвучало не слишком убедительно. — Страдать от переизбытка чувств не так отвратительно, как страдать от их полного отсутствия.

Марта вздохнула и, смахнув платком слезы со щек, села на кровати.

— Ну почему все так глупо? Почему я не могла влюбиться в кого-нибудь… нормального? Этот Морозов, он… простолюдин, нелепый, плохо образованный и строит из себя непонятно что. И веселый, и совсем не такой чопорный, как остальные мои знакомые, и всегда понимает, что я чувствую на самом деле, даже если от остальных мне все удается скрыть… — Марта снова всхлипнула, очередная слеза покатилась по розовой щеке.

Эх, красиво плачет. Еще через пару лет одна такая слезинка будет побуждать мужчин на настоящие подвиги. Но сейчас явно не время думать о таком.

Все еще не находя слов, я просто крепче ее обняла, позволяя выплакаться.

— Со временем станет легче, — вот все, что я могла сказать, опираясь на неудачный опыт прошлой жизни.

Марина подоспела с чаем как раз к тому моменту, когда Марта немного успокоилась. Я передала младшую сестру средней и убедившись, что ситуация уже не так катастрофична, как пол часа назад, хотела выскользнуть из комнаты, чтобы переодеться.

— Марго, — вдруг позвала Марта, когда я уже стояла на пороге комнаты. — Раньше ты… она нам читала. Ты почитаешь сегодня? — спросила она с таким страхом, будто ожидала, что я стану отчитывать ее за эту детскую причуду.

— Конечно, — разве я могу отказать?

Вечер и несколько следующих дней мы провели относительно спокойно. Я читала сестрам по вечерам новый роман. На этот раз ради разнообразия мистический, написанный неким Даниэлем Скабреком. Он чем-то напоминал истории Лавкрафта, но переложенные на мотивы славянских легенд. Жутковато, но в самом деле интересно.

Работе теперь приходилось уделять не так много времени, к тому же и ездить никуда не нужно. В погожие дни я отправлялась на пробежки и вскоре сестры, заинтересовавшись моими упражнениями, начали присоединяться.

Спустя примерно неделю после нашего визита в отдел милиции Снежин поспешно выплатил компенсацию. Вероятно он надеялся, что сможет таким образом хоть немного восстановить свою окончательно разрушенную репутацию. Сумму он выплатил приличную — подозреваю, не без давления Влада. Князь кстати первым поздравил меня с благополучным исходом дела — причем не обычной запиской, а звонком, что в этом мире, насколько я успела понять, считается проявлением довольно близких и неформальных отношений.

Он же порекомендовал мне хорошего консультанта, и еще какое-то время ушло на обсуждение вкладов и открытие счетов в местных банках. И вот наконец, к середине октября, я приступила к тому, на что давно чесались руки: к ремонту.

Решила начать с комнаты девочек.

— Мы что, и это будем делать сами? — Марта с сомнением смотрела на старые обои с выцветшим узором. — У нас же теперь есть деньги, давай наймем работников!

— У нас только небольшой капитал, а не целое состояние, — напомнила я, засучивая рукава старой рубашки. — Мы не будем делать вообще все. Сами очистим стены от обоев, уберем старые плинтуса и линолеум. Так мы немного сэкономим на услугах мастеров. А их пригласим, когда комната уже будет готова к косметическим изменениям.

Сестры все еще смотрели с сомнением, но немного воодушевились моей бодрой речью и, следуя моему примеру, принялись аккуратно подцеплять ножичками плотную бумагу, которая и держалась то на честном слове.

Мы потратили два дня на то, чтобы вычистить комнату. Перенести мебель помогли работники, присланные Владом, но от их предложения сделать и остальную часть работы я отказалась: это, пожалуй, будет слишком большой наглостью.

Когда мы с сестрами вместе решили, как будет выглядеть их обновленный уютный уголок, я отправилась в местное отделение профсоюза наемных работников. На этот раз не как ответчица по делу, а как дворянка, желающая нанять людей по всем правилам. Девушка, которая оформляла мою заявку, то и дело бросала на меня робкие взгляды. Узнала, наверное, но так ничего и не сказала все то время, пока мы разбирались с формальностями.

Только после того, как я уже подписала все бумаги и уплатила взносы, она наклонилась ко мне и тихо спросила, искоса поглядывая на своих коллег:

— Не понимаю, как вам хватает смелости вот так действовать. Вы не боитесь?

— Чего? — удивленно спросила я. Уже и не думала, что эта милая девушка вообще решиться сказать хоть что-то, не касающееся найма работников.

— Осуждения. Вас ведь могут исключить из высшего света! — округлила глаза девушка.

Интересно, она сама из семьи обедневших дворян, или просто из числа местных сплетниц, которые любят обсуждать жизнь богатеев так же, как это любили делать молодые девушки в моем мире?

Я долго взвешивала слова, прежде чем ей ответить. Как, не выдавая себя, объяснить, что прежде я уже пыталась быть всем полезной, и что из этого ни черта не вышло? Я оставалась всегда вежлива, всем помогала, со всеми старалась обходиться как можно добрее. Изо всех сил старалась влиться в коллектив, поддерживала шутки, ходила на корпоративы — и что с того? Не имея собственного голоса я все равно оставалась лишь тенью, удобным человеком, на которого можно скинуть все дела. Функцией — и не более того.