Хрущевка княжны Соколовской

Глава 8

Из повторных сбивчивых объяснений Марты я поняла, что женщина по имени Аглая, которую Маргарита нанимала для выполнения домашней работы время от времени, сегодня не смогла прийти. И девочки, совершенно не способные о себе позаботиться, остались голодными.

От новой информации голова шла кругом. Маргарита тратила деньги зря, когда дома сидят две уже достаточно взрослые девушки, которых между прочим еще и кормить надо. При этом сами девчонки, даже оказавшись в нынешней ситуации, цеплялись за старые представления о том, как правильно устраивать быт в княжеской семье.

Остановив поток жалоб, я сбросила ботинки и направилась на кухню с инспекцией. В шкафах обнаружились крупы, картошка в грязном мешке стояла, заброшенная в дальний угол. В холодильнике нашла половину палки колбасы, несколько яиц, кочан капусты, которую, судя по виду, надо срочно готовить или придется выбросить, и пакет молока. Вполне прилично. И необязательно обладать какими-то невероятными кулинарными способностями, чтобы соорудить при таких условиях ужин. Однако девочки этого все же не сделали.

— Идите сюда и запоминайте, — доставая из нижнего ящика сковороду и разделочную доску, я вытащила из холодильника капусту и завалявшуюся за ней одинокую морковку.

— Ты что, собираешься… сама? – удивленно выпучила глаза Марта. – Но ты же говорила, что это занятие недостойно княжны?

Я вздохнула. Ну и воспитание у Соколовских. Хорошие манеры им, может, и привили, а вот здравый смысл видимо сочли для девиц несущественной чертой. Придется переучивать. Тратить деньги на обслугу, когда живешь в старой хрущевке – это по меньшей мере глупо.

Готовить я не любила, и отчего-то, взявшись за кухонный нож, поняла это со всей отчетливостью. Не могла до конца осознать, нелюбовь это моя, из прошлой жизни, или Маргариты. А может, мы с ней в этом схожи. В любом случае, я считала, что к бытовым делам надо относиться философски. Не хочешь жить в грязи – будешь убираться. Не хочешь слечь с гастритом – будешь готовить. Другое дело, что кулинарные шедевры из-под моих рук вряд ли когда-нибудь выйдут, но и голодной смертью не помру. Особенно при полном холодильнике: уж на то, чтобы потушить капусту и обжарить несколько кусочков колбасы моих навыков как-нибудь хватит.

Рука Маргариты к ножу оказалась непривычной, из-за этого процесс готовки затянулся. Но методично кромсая сначала кочан, а потом – палку колбасы, я даже немного успокоилась и попыталась сосредоточиться на воспоминаниях Маргариты, связанных в деньгами.

Которых катастрофически не хватало по ее ощущениям. При этом сколько и куда уходило, я никак не могла вспомнить. С большим трудом выскоблила из памяти точную сумму ее зарплаты на кафедре — 420 рублей. По мнению княжны копейки, однако ей как-то удавалось не только выживать на эти деньги, но еще и платить прислуге. Значит, если оптимизировать расходы, будет не так уж и мало.

За размышлениями процесс приготовления ужина прошел быстро. Когда я сняла с казана крышку и по комнате разнесся запах тушеной капусты, приправленной перцем, сестры синхронно втянули носами воздух.

— Я думала, ты не умеешь готовить, — отметила Марина, пока аккуратно раскладывала салфетки и столовые приборы не столе.

Я замерла, на миг растерявшись.

— В журнале вычитала рецепт, вот и решила попробовать. И получилось! – я с наигранной торжественностью водрузила на стол три тарелки, перед этим велев Марте его протереть. Она скривилась, но поручение все же выполнила. – А раз я смогла, то и вы сможете. И не обязательно платить Аглае.

Я улыбнулась в надежде, что сестры воодушевятся, но обе заметно скисли.

— Мы что, будем как обычные безродные? Сами готовить и убираться, может еще работать нас отправишь? – поморщилась Марта, однако капусту уплетала с заметным удовольствием.

И как им объяснить, что в этом нет ничего зазорного? Снобизм обеих постепенно начал раздражать, а терпением я, как выяснилось, тоже не отличаюсь.

— Вы знаете, сколько я зарабатываю? – спокойно, но прямо спросила я.

Обе сестры удивленно подняли на меня глаза. Судя по их ошарашенным лицам, Маргарита не унижалась до разговоров о деньгах с собственной семьей и наверняка надеялась, что их с сестрами положение временное. Что ж, настало время объяснить им все как есть.

— Всего чуть больше четырехсот рублей. На эти деньги нам надо оплачивать счета, покупать еду на месяц на всех, хотя бы иногда обновлять одежду. Пока что получается, но я не знаю, получится ли у меня остаться в университете. Если нет, то мы можем вовсе лишиться средств. Поэтому сейчас нам следует начать экономить и скопить хоть немного денег на случай непредвиденных сложностей, — фактически, сделать «подушку безопасности» — добавила я уже мысленно.

Сестры подавленно притихли, очевидно, не привыкшие к такому обращению. Мне стало их даже жаль, но если я не буду разговаривать с ними, как со взрослыми, то они никогда и не повзрослеют.

— Я не настаиваю на том, чтобы работали вы, но вот с вашим образованием надо что-то делать. Вам нужны какие-то навыки, которые позволят вам себя прокормить на случай если я не смогу помочь, — аккуратно продолжила я, вглядываясь в лица девочек.

Страх, непонимание и удивление – вот что я читала на них.

— Ты сильно изменилась после того, как у тебя появилась магия. Наверное, не зря говорят, что у воздушных колдунов особый ум, — пробормотала она, не поднимая пристыженного взгляда от тарелки.

«Особый ум»? Что это значит?

Марта же, наоборот, вскинулась и посмотрела на меня дерзко, хотя в глубине глаз я видела признаки подступающих слез.

— Но не ты ли сама говорила, что главная задача каждой высокородной – найти хорошего мужа? Что работа – это для тех, кто рожден быть низшим, и что дело княжны – быть верной спутницей своего супруга, матерью его детей? – спросила она и довольно улыбнулась, сочтя, что переиграла меня.

— Быть замужней женщиной и матерью, конечно, очень хорошо, — согласилась я, не кривя душой. – Но что, если подходящего супруга не найдется? Если обстоятельства сложатся так, что ты не сможешь выйти замуж? Или с мужем что-то случится? Вдруг он заболеет или его не станет? Тогда тебе самой надо будет заботиться не только о себе, но и о детях. Ведь я…