Хрустальная скрипка. Часть первая.

Глава 16. Совет двадцати.

Сормин был небольшим городком на двадцать тысяч жителей, мало выделявшимся среди десятков таких же городов Арвании. Он находился практически в центре страны, чуть ближе к южной границе, и примерно в трехстах километрах от столицы. Это был красивый, простой город, без всяких излишеств, со своей умиротворенной обыденной жизнью, где большинство знало друг друга. Тут располагался один из четырех центров лесозаготовки страны, поэтому в городе проживало много магов природы и механиков, только лишь этим он выделялся. А еще в Сормине находился санаторий у озера Инлон, довольно популярный среди жителей округа. Конечно, для знати он был простоват, но посетителей, в основном магов со средним доходом четвертого-пятого уровней, ему хватало.

Всего несколько человек во всем городе, давших подписку о неразглашении и проверенных всеми мыслимыми способами, знало, что в нем располагается тайная ставка Сената Арвании.

Официально Сенат находился в столице Лакомхерте. Это было большое, величественное сооружение в западной части столичного мегаполиса, в квартале бюрократов. Эту часть города называли так за то, что в ней находилось большинство правительственных учреждений и работали тысячи чиновников. Зданию Сената было, конечно, далеко до Небесной Цитадели, тем не менее это было второе по размерам здание в городе. Первым же считался торговый комплекс Великих мастеров. По сути – гигантский рынок, где всякий уважающий себя клан мастеровых, даже самый незаметный, имел свой офис и свой прилавок.

Заседания Сената проходили дважды в год, обставленные с помпой и размахом. Все остальное время в здании трудились чиновники и клерки. Постоянно на месте, согласно регламенту, находились лишь пятеро членов Сената. Остальные могли трудиться из любой точки страны. Мало кто знал, что на самом деле Сенат собирается гораздо чаще, а все ключевые решения принимаются совсем не в главном его офисе. Всего тайных ставок Сената Арвании было девять, и разбросаны они были по всей стране. Название очередного места встречи передавали прямо перед событием, с помощью специальных артефактов связи, которые имелись у каждого из двадцати членов собрания.

В этот раз Сенат собирался в Сормине. Тайная ставка была замаскирована под склад лесозаготовок. Владелец компании, являясь одним из посвященных в дело лиц, отвечал за его готовность к собраниям и периодически осуществлял загрузку-выгрузку продукции с этого склада, создавая видимость его работы.

Поэтому особо никто не задавался вопросом, почему вдруг сегодня к этому складу в течение утра все приезжают и приезжают посетители, кто-то на каретах, кто-то в самоходных экипажах. Просто покупатели решили проконтролировать поставки товара, вот и все. Приехавшие же проходили в дальнюю часть склада, к техническим служебным помещениям, и, произнеся тайное слово, исчезали в глубине подземного туннеля.

Зал для собраний находился в сорока метрах под землей. Он был, с одной стороны, оборудован по последнему слову техники и комфортен, как и положено для таких высокопоставленных гостей. С другой стороны, он был защищен от шпионажа и обнаружения. Среди магов, конечно, существовали специальности, для которых после восьмого уровня силы эти сорок метров были совершенно не важны. Но и помещения эти строились не простыми людьми. Обнаружив пустоту, маг врага принял бы ее за обычную подземную пещеру, коих предостаточно. Даже маг земли или звука десятого уровня не смог бы понять, что перед ним такое.

До полудня восемнадцать человек уже спустились в тайное помещение и заняли свои места за большим овальным столом, десяти метров в длину. Осталось дождаться еще двоих. Играла тихая, расслабляющая музыка, а в бокалах у прибывших были налиты прохладительные напитки, заботливо поданные двумя прислужниками (оба были местными сотрудниками тайной службы шестого уровня силы, проверенными и введенными в курс дела). Впрочем, к напиткам мало кто притронулся. В зале висело нервное, напряженное молчание.

Наконец дверь в помещение в очередной раз почти беззвучно отъехала в сторону, и в зал вошли двое последних членов двадцатки. Эрих Бренген и Мария Эстенхор. Все члены Сената были представителями древних семейств Арвании. Должности эти были выборные, к тому же древних семейств было не двадцать, а на данный момент более пятидесяти. Могло случиться и так, что от одного семейства будут выбраны несколько представителей, если их сочтут достойными.

- Ну, наконец, - произнес с надрывом Бан Сторсен, дородный мужчина с гривой желтовато-пепельных волос. – Теперь все в сборе. Можно начинать. Все же в курсе ситуации?

Несколько человек кивнули. Но, видимо, не все до конца понимали, что случилось. Или не верили, не услышав собственными ушами. По каналам связи информация разбегалась быстро, но была обрывочной и обрастала слухами, особенно если шла через нескольких человек.

— Это дело государственной важности! – продолжал Сторсен. – Главнокомандующий Махогон сейчас введет всех нас в курс дела. Корс, мы слушаем.

Корс Махогон поднялся из-за стола, готовясь к своей речи. Это был крепкий, статный мужчина, чуть выше среднего. Он был довольно молод, чуть за пятьдесят, среди членов сената было только два человека моложе его. И он был самым молодым из троих магов десятого уровня силы за этим столом.

Корс пользовался непререкаемым авторитетом в силовых структурах страны, почему и получил высокий пост главнокомандующего в таком возрасте. А то, что параллельно его выбрали и в Сенат, говорило о многом. Семья Махогон только в этом поколении вошла в число древних, благодаря Корсу и его сестре. По традиции, в число древних семейств входили те, все члены которых в течение трех поколений подряд получали не менее седьмого уровня силы до сорока лет. Это был процесс взаимозаменяемости. Многие древние семейства оставались такими на протяжении сотен лет. Но многие и вырождались. Стоило лишь одному их представителю не достичь седьмого уровня силы, как семья сразу исключалась из древних. И наоборот, семья, которая стабильно поддерживала уровень силы своих членов, имела все шансы получить статус «древней». Именно поэтому отбор в древних семействах был так суров. Никакого «сердцу не прикажешь». По закону, если юноша или девушка из древнего семейства находили себе избранника не из их числа, это могло быть поводом исключения из членов семьи. Только это, чтобы не создавать спекуляций. По этой же причине дети древних родов учились в Великой Арванийской Академии. Прием туда шел именно по статусу семьи, остальные показатели игнорировались. И все наставники в ней также были исключительно из древних семейств. Выступавший только что за сенатским столом Бан Сторсен был проректором Великой академии.