Хрустальная скрипка. Часть первая.

Глава 21. Жизнь продолжается.

Клиника министерства обороны Рубая имела одну очень важную особенность. В ней было два контура – внешний и внутренний. Работали там более двухсот сотрудников, и значительная их часть – во внешнем контуре, открытом для всех. Во внешнем контуре принимали на лечение не только военных, как действующих, так и бывших, но также членов их семейств. Ничего секретного в нем не было, обычная больница. Зато по уровню врачевания - одна из лучших в городе. Внутренний контур же был закрыт для посторонних глаз, находясь в самом центре внешнего и занимая относительно небольшую площадь. В нем трудилось всего лишь сорок пять человек. Только те, кто имел допуск, знали, что внутренний контур клиники имеет еще пять подземных этажей, не сильно уступая по суммарной площади внешнему. В основном здании и на двух первых подземных этажах проходили лечение высокопоставленные персоны, тайные агенты и все, огласка чьих личностей была не в государственных интересах. На нижних же трех этажах велась экспериментальная работа. Руководил ею лично главный врач, единственный в клинике лекарь девятого уровня. Этим и объяснялось присутствие столь сильного мага, ведь лекарей девятого уровня на всю Арванию было всего восемь человек. Клиника была одним из главных полигонов по изучению передовых технологий полевой медицины, и не только; впрочем, этот аспект ее деятельности был надежно скрыт от посторонних глаз.

Уже сутки в ней находились два подростка. Это никак не было связано с тайной деятельностью. Просто клиника была ближайшей, куда их могли определить. Эти дети совершенно чудесным образом пережили нападение на Рубайскую магическую академию и были в весьма неплохой форме. Но им все еще требовался уход и наблюдение. Также не мешало бы их расспросить о произошедшем, почему и были приняты особые меры. Вы, наверное, уже догадались, что речь шла о Голо и Кей.

Ребят содержали во внутреннем контуре клиники, под неусыпным присмотром приставленного к ним лекаря. Впрочем, находясь в основном корпусе, они понятия не имели о подземных этажах и о том, что там происходит.

Ситуация развивалась просто. Голо и Кей пришли в одно из сельских отделений службы охраны порядка в окрестностях Рубая. Они были слабы, истощены, но вполне сносно держались на ногах. Как раз в это время всем поступила тайная инструкция – вести поиск парня и девушки примерно такого же возраста, учеников Рубайской академии. Ребят тут же доставили спецтранспортом в Рубай, во внутренний контур клиники министерства обороны. Уже через пару часов оказалось, что парень не тот и девушка тоже не та. Однако оба они были еще слабы, чтобы выписать и забыть. Обоим требовалось лечение после пережитого. А главное, никто не отменял факта, что дети являлись ценными свидетелями преступления. И одними из немногих выживших. Было принято решение оставить их еще на несколько дней, до выяснения всех обстоятельств.

Голо сидел на своей кровати и смотрел в окно. За окном накрапывал легкий дождик. Земля была сыра, но луж не было, потому что дождь был достаточно слаб. Кругом ходили и бегали какие-то люди. Кипела жизнь.

- Я до сих пор не могу поверить, - обратился он к Кей, - что мы выжили. Знать бы, кто еще выжил. Как выпишут отсюда, надо обязательно узнать об Освальде со Стеллой. Может, им удалось выбраться вместе с ректором. Только бы удалось.

- Нам очень повезло, что во время поединка на арене я получила четвертый уровень силы, - ответила Кей, - и вторую форму. И что это оказалась форма совы, а не волка, скажем. Волк бы не выбрался…

- Это точно, - сказал Голо, - я теперь обязан тебе до конца жизни. Не знаю, чем смогу отплатить.

- Прекрати, - прошептала Кей, - это же ты сначала меня спасал. Это я тебе обязана. И Освальду, и Стелле. Вы с Освальдом вытаскивали меня из-под завала. А потом, когда пошел огненный дождь, ты до последнего держал щит у меня над головой. Мы бы не спаслись, не помоги ты мне. Когда Освальд исчез за огненной преградой совсем, я еще надеялась, что все обойдется. Что бомбардировка закончится совсем скоро. Но огонь все падал и падал. А потом ты израсходовал все силы и потерял сознание. Я решила, что это конец. Но нельзя же было просто ждать смерти, и я перешла во вторую форму. Я тогда не знала, что это форма совы. Надо было что-то делать. Я схватила тебя и полетела вон, в оконный проем. Понимала, что уже не долечу. Но какая разница, все равно умрем. И когда силы совсем закончились, заработал артефакт Стеллы. Как будто она сама приказала мне бороться до конца. Я даже не видела, куда движусь. Последнее, что помню перед тем, как потеряла сознание, - родной лес, деревья, листья, никакого огня…

В это время в палату зашел их лечащий врач в сопровождении незнакомого сотрудника тайной службы. Врач был молодой человек, но уже достаточно опытный, лекарь шестого уровня. Ему было чуть за тридцать. Сотрудник тайной службы был гораздо старше. Чувствовалось, что пришел он не справляться об их здоровье. Мужчина пока застыл у входа.

- Ну, как ваши дела? – спросил лекарь, - состояние не ухудшается? Устроились комфортно?

- Да, господин, - ответил Голо, - благодарю вас. Все отлично. Нам лучше.

- Рад это слышать, - отвечал лекарь. – Чуть позже мы с вами сделаем пару тестов, чтобы понять, стоит ли вам дальше проходить лечение и достаточно ли вы восстановились. А пока с вами хочет поговорить господин Вилон из тайной службы. Это важная беседа, поэтому я временно удалюсь. А вы не пугайтесь.

С этим словами врач встал и покинул палату, перед этим легким кивком показав второму мужчине – ваш выход. Тот прошел и сел рядом с больничными койками ребят. Его лицо выражало озабоченность, но не напряженность.