Хрустальная скрипка. Часть первая.

Глава 22. Воссоединение.

Орел, парящий высоко в небесах, осматривал окрестности своим зорким взглядом. Это была очень крупная птица даже для своего вида, с мощным клювом и сильными лапами. В воздухе конкурентов у нее просто не было, да и быть не могло. Такой не сложно выкрасть целую овцу и побороться с хищником наподобие волка. Но борьба за место под солнцем и поиск пропитания не был ее целью. На самом деле это был маг природы в звериной форме, дежуривший на своем посту. В его задачу входил осмотр и контроль за чужаками на вверенной ему территории. Кто бы ни появился тут неожиданно: обоз с товарами, заблудившиеся дети или прячущийся в тенях незнакомец – ничто не ускользнет от орлиного взора. Свою работу тайный агент знал хорошо и был одним из лучших. Через пару часов его сменит напарник, слежка будет продолжаться. А еще несколько его товарищей занимались тем же самым – на поверхности земли.

Целью их наблюдения был небольшой уютный особняк, стоявший поодаль от большой дороги, уже практически в лесу, и окружавшая его территория площадью в несколько десятков километров. С одной стороны это была лесная чащоба, с другой – луга. Особняк принадлежал Кеву Онсену, младшему сыну в древнем семействе Онсенов, ему он перешел от деда, грозного Итана Онсена. Итан Онсен был магом десятого уровня, величайшей фигурой для семьи Онсенов – других таких в ней не бывало. Он также был главнокомандующим армией Арвании, но давно. Его сменил на посту даже не Корс Махогон, а его предшественник. Дом этот старик Итан использовал исключительно для охотничьих развлечений, появляясь здесь не чаще трех-четырех раз в году. Что именно влекло его в эти края, ничем особо выдающиеся, никто не мог сказать. А сам он был упокоен уже более шести лет, отписав особняк в завещании внуку Кеву.

Кев Онсен слыл человеком экстравагантным, но непутевым. Он был далек от дел своей семьи (а его двоюродный брат, между тем, был членом Сената), не интересовался ни торговлей, ни воинской карьерой. Хотя, будучи в тридцать шесть лет на седьмом уровне силы и пользуясь влиянием своего рода, мог заняться и тем, и другим. Страдая от регулярных перепадов настроения, он устраивал в родном городе крупные пафосные гуляния, которые могли длиться более суток, будоража при этом всех журналистов и прослыв кумиром местной богемы. Затем просто уезжал в свой особняк, где, запершись затворником в плену своих раздумий, он находился безвылазно многие недели. А потом отправлялся в путешествия, после которых возвращался в город, и все повторялось по новой. Естественно, что Онсены давно махнули рукой на своего бестолкового отпрыска. Интересовалась им только светская хроника, и то все реже и реже.

Очень немногие знали, что балаган этот был всего лишь ширмой, а Кев Онсен – одним из самых ценных агентов тайной службы. Причем рекомендовал его туда лично дед. Гулянки и сумасбродство служили отличным прикрытием для того, чтобы втереться в доверие к нужным людям, оставаясь у всех на виду, но не вызывая подозрений. А лесной особняк являлся крайне надежным, охраняемым объектом для операций тайной службы Арвании.

Именно в нем последние пять дней и проживали Освальд со Стеллой. И хотя вся обозримая территория вокруг поместья находилась под неусыпным контролем агентов тайной службы, им не разрешалось покидать его пределов. Меры безопасности тут были более чем серьезны. Даже окна дома были магически зачарованы и не пропускали света изнутри помещения. Поэтому было абсолютно невозможно хоть как-то пронаблюдать за происходящим внутри.

С одной стороны, это было сродни богато обставленной тюремной камере. Ребята были обречены на существование в этих четырех стенах, пусть в обстановке роскоши и комфорта, но не имея возможности даже на шаг выйти из дому. С другой стороны, особняк был не тем, чем казался снаружи. Как и внутренний контур клиники министерства обороны, он имел несколько подземных этажей, точнее – три. Изначально они использовались для скрытого хранения разнообразных материалов и вооружения. Также на нижнем этаже находились две исследовательских лаборатории. Но к приезду Освальда и Стеллы, буквально за пару дней, все подземные этажи были переделаны под импровизированный учебно-тренировочный центр. Обосновать это было несложно – сумасбродный Кев Онсен просто в очередной раз решил сменить обстановку, поменяв мебель и совершив в доме перепланировку. Такой была официальная версия, почему два дня подряд в особняке кипела работа, а подводы с оборудованием подъезжали одна за другой.

Конечно, такая подготовка однозначно давала понять: дети здесь надолго. С другой стороны, они были живы и всем обеспечены. Они обрели свои семьи – заново. А Аким Онберг пообещал им со всей ответственностью, что все их просьбы в пределах разумного будут удовлетворены. И готовить их будут похлеще, чем в Рубайской академии. Только к чему готовить?

Но пока прошло четыре дня с той поры, как их тайно сюда перевезли, а обучение не началось. В самом особняке неустанно дежурили четыре агента, двое днем и двое ночью, сменяя друг друга. Еще было известно, что окрестности тоже находятся под пристальным наблюдением тайной агентуры. А в самом доме, вместе с ребятами, жил управляющий поместьем Михал Теско. Но все эти люди были здесь для их охраны и защиты, на роль учителей никто из них не претендовал. Более того, никто, кроме Михала, с ними даже не общался. Стелла как-то пыталась поговорить с агентами охраны, но они просто проигнорировали ее вопросы. Управляющий объяснил потом, что таковы инструкции. Никто, кроме него, не имеет права вступать в беседы с охраняемыми персонами.

Единственное, что спасало ребят, – в особняк свезли весьма недурную библиотеку. Конечно, ей было далеко до библиотеки Рубайской академии по количеству литературы, но существовал нюанс. Эту подборку, судя по всему, тщательно перебирали и готовили для них двоих. Поэтому в ней имелись такие книги по магии эфира и магии артефактов, которых в родной академии отродясь не бывало. С огромной долей вероятности это были копии (а может, и оригиналы) книг из Великой Арванийской академии.