Хрустальная туфелька для попаданки

Глава 8

Я вошла в комнату и, посмотрев по сторонам, с грустью произнесла:
– Ох, Золушка, какой же у тебя непритязательный вкус…
На побеленных стенах ничего не висело. Что порадовало. На старинном комоде стояли миниатюрные портреты мужчины и женщины. Узкая кровать, письменный стол и стул, приставленный к стене. Скромно.
Мне вспомнилась моя итальянская мебель, хрустальная люстра и панорамное окно.
Я создавала своё гнёздышко четыре месяца. Перелопатила кучу сайтов по дизайну интерьера, консультировалась с двумя специалистами, с огромным трудом нашла ответственную ремонтную бригаду, и вот итог. Стою в невзрачной комнате.
– Золушка, а ты чего так осмелела? – полушёпотом поинтересовался Томас.
Вздрогнув, словно сбросив оцепенение, я посмотрела на мальчонка и ответила:
– А-а-а, ты о мачехе? – он кивнул. – Да надоело быть жертвой.
У него поползли брови вверх от удивления.
– Видимо, три года терапии не прошли даром, – пояснила я, но, увидев, как отвисла челюсть у Томаса, отмахнулась, – забудь. До восемнадцати лет можешь жить и радоваться. Но начинай копить на психолога.
– Золушка, ты так раньше не говорила, – робко проговорил Томас, – ты другая…
– Какая? – хмыкнула я, подойдя к узкому окну. – Понимаешь, люди живут, в них копится обида и в один прекрасный день… Они взрываются, как перезревшая тыква.
Нахмурившись, вспомнила вчерашние фокусы.
– Я в сказке… – мученически закрыв глаза, тяжело вздохнула.
Так, что там говорила фея?
«…Королевство Грёз. Правит король Георг. А его сына зовут Роберт».
– Красота, – отстранённо произнесла я, уставившись на проплывающие по небу белые облака.
– Что тебе там понравилось? – полюбопытствовал Томас, выглядывая в окно.
Тряхнув головой, посмотрела на рыжеволосого мальчонку.
– Хм, всё как обычно, – он пожал плечами,
Я перевела взгляд и увидела, как на лужайке прогуливались куры, бегала белая собака и женщина в синем платье, развешивала постельное бельё.
– Кто это? – спросила я, указав на незнакомку.
Томас поднял на меня глаза, полные ужаса.
– Что с тобой случилось, Золушка? Почему ты ничего не помнишь?
Я решила сымпровизировать:
– Упала с лестницы вчера, – я слегка повела плечом, – и больно ударилась головой.
– Ого, – подпрыгнул Томас, – и память отшибло?
– Наверное… – я, пряча улыбку, продолжила: – я не знаю, что должна знать. Память возвращается кусочками. Ты мне поможешь вспомнить?
– Ага, – обрадовался мальчонка.
– И ещё кое-что, – я бросила быстрый взгляд на дверь, – никому не говори об этом.
Томас задумался.
– Иначе меня мачеха накажет, – договорила заговорщицким голосом.
Он закивал и, наклонившись ко мне, прошептал:
– Клянусь, Золушка, что никому не скажу про твою дырявую голову.
Я провела рукой по его растрёпанным волосам.
– Спасибо, Томас.
В комнату вбежала девочка, лет тринадцати. Она изучающе посмотрела на меня и сказала:
– Золушка, миледи негодует и требует, чтобы ты спустилась.
– Позже, – произнесла я, разглядывая вошедшую.
– Что? – растерялась она.
– Ты чего, Магда, не расслышала? – вмешался Томас и многозначительно посмотрел на меня.
Я мысленно поблагодарила его за подсказку.
– Магда, – обратилась я к девочке, – ты не переживай, я отыщу маменьку и поговорю. Когда наведу здесь порядок.
Девочка округлила глаза.
– Иди на кухню, – важно сказал Томас.
– Но… миледи очень рассержена, – пролепетала Магда. – И может велеть выпороть тебя.
Она посмотрела на меня испуганными глазами.
– Не имеет права, – отрезала я, – иначе я буду жаловаться…
Я наклонилась к Томасу.
– Кому здесь обычно жалуются?
– Никому, – шепнул он.
Я выпрямила спину, и недолго думая, сказала:
– Буду жаловаться королю Георгу.