Хрустальная туфелька для попаданки

Глава 12

Вернувшись в столовую, села на стул и обратилась к мачехе:
– Маменька, потрудитесь объяснить мне кое-что, – женщина искривила губы, уставившись на меня, – где моё приданое?
Сестрёнка, поперхнувшись, устремила испуганный взгляд на мать.
– Что-то не припомню сватов в доме, чтобы обсуждать твоё приданное, – усмехнулась мачеха, потянувшись за булкой.
Мило улыбнувшись ей, произнесла:
– Со дня на день заявятся.
Прыснув со смеху, Ханнечка вальяжно откинулась на спинку стула.
– Да кому ты интересна, грязнуля! – прошипела миледи. – Худая, страшная, ленивая…
– Я стройная, красивая и… – задумавшись на мгновение, сказала: – а вот лень, как навык, нужно вернуть. Спасибо, что напомнили, маменька.
Женщина открыла рот и, подавшись вперёд, процедила:
– Да я на тебе пахать буду, отродье…
Шикнув, я осуждающе покачала головой.
– Поаккуратнее, маменька, иначе пожалеете о сказанном.
– Ты мне угрожаешь? – у миледи вытянулось лицо.
– Нет. Предупреждаю.
Я пододвинула блюдо с нарезанными фруктами.
– Тогда закрой рот и не беси меня! – прокричала мачеха, стукнув кулаком о стол.
– Вы зря повышаете на меня голос, – произнесла я, взяв кусок хлеба из тарелки, принесённой Луцией. – Хоть оборитесь. Мне всё равно.
Миледи растерянно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на дочь.
– Нужно послать за лекарем, – просипела она.
– Тебе плохо?! – обеспокоенно поинтересовалась Ханнечка.
Мачеха молча указала на меня пальцем.
– А-а-а, для Золушки, – догадалась сестрёнка. Вытянув шею, завопила: – Луция! Пошли за лекарем! Немедленно!
В столовую вбежала служанка и, вытирая испачканные руки о фартук, промямлила:
– Госпожа, он может не прийти.
– Почему? – рыкнула миледи.
– Так это… – Луция закусила губу, – он же предупредил в последний раз, что больше не придёт, пока не оплатите все счета.
– Хм, – недовольно поджав губы, мачеха посмотрела на меня. – Тогда запри эту умалишённую в подвале. Пусть посидит, подумает над своим поведением. Без лекаря обойдёмся.
Подскочив на месте, Ханнечка пропищала:
– Да, маменька, пусть посидит взаперти! А то ишь, расхрабрилась! Смотреть противно!
Усмехнувшись, посмотрела на Луцию, которая победно улыбалась, разглядывая меня.
– Не советую подходить ко мне, – произнесла я, исподлобья взглянув на служанку.
Она, подбоченившись, вздёрнула подбородок и шагнула в мою сторону.
Я схватила со стола кувшин и кинула в неё. Как я и рассчитывала, Луция поймала его и устремила на меня обескураженный взгляд.
– Ты… – злобно прошипела она, вытирая с лица молоко.
Поставив кувшин на стол, раскинула руки и процедила сквозь зубы:
– А ну, ка иди сюда.
– Разбежалась, – усмехнулась я и схватила со стола супницу. – Не вздумай приближаться.
Видимо, представив на себе сие керамическое изделие, служанка остановилась.
– Ну, чего застыла? – задала вопрос мачеха, теряя терпение, – лови её и тащи в подвал.
– Маменька, Луции нужно позвать кого-нибудь на помощь, – подсказала Ханнечка.
Я поставила супницу на стол и тут же переместилась к ней. И, когда я положила ладони ей на плечи, она притихла.
– Сестрёнка, ты лучше представь, что я с тобой сделаю, если ты не прекратишь мне пакостить своими советами.
– Золушка, не смей притрагиваться к моей дочери! – завопила мачеха.
– А вы, матушка, не кричите, – я мило улыбнулась и погладила сестрёнку по голове, – а то приступ какой-нибудь случится. Вон как раскраснелись.
– Ты… Ты! – завопила миледи.
– Значит так, – я подошла к мачехе, – даже не помышляйте мне навредить. У меня прекрасное воображение.
– И что? – бросила миледи.
– Оно может разыграться так, что вы не справитесь с его последствиями.
– Мама, о чём она говорит? – жалобно пропищала Ханнечка.
– О том, что вам будет очень плохо, если надумаете навредить мне, – сказала я, повернувшись к сестрёнке. Потом перевела взгляд на служанку. – А ты, Луция, не смей приближаться ко мне!
Девушка посмотрела на миледи, ожидая новые поручения.
– Хотя нет, – я расправила плечи, – пошла вон из моего дома.
Луция дёрнула плечом и, оскалившись, отрицательно покачала головой.
– Пошла вон, – тихо повторила я.
Нервно сглотнув, она вышла из столовой.
– Маменька, почему ты ей позволяешь тут командовать?
Уголки моих губ дёрнулись.
– Ты осмелела? – поинтересовалась я у Ханнечки.
– Золушка, прекрати себя так вести, – слабым голосом произнесла мачеха.
– Маменька… – еле слышно произнесла сестрёнка, прижавшись к спинке стула.
Я вернулась на своё место и, взявшись за наполненный бокал с настойкой, произнесла:
– Давайте выпьем за мирное сосуществование под крышей этого дома.
Краем глаза, я увидела, как мачеха подмигнула доченьке и сказала:
– Конечно, – миледи подняла свой бокал и добавила: – будем жить мирно.
Ханнечка хитро улыбнувшись, закивала.
– Поддерживаю!
Вздохнув, я поджала губы, чтобы скрыть улыбку.
– Ох, девчули… – прошептала я, предвкушая дальнейшее перевоспитание.