Хрустальные драконы. Дочь двух миров

Глава 11. В Срединном море

Море является местом обитания таких существ, как сирены, медузы, чуда-юда, морские змеи. Что смешного я сказал? Да, господа, чуда-юда. Есть и такие в мире существа. Я же не виноват, что дома вас ничему не учили.

(Из лекции профессора Бортиана)

Так они и плыли. Один день сменял другой, как две капли воды похожий на предыдущий. Эту монотонность нарушали только редкие моменты, когда галера делала остановки в небольших прибрежных деревушках, чтобы запастись свежей провизией и водой. Надо сказать, что кормили ребят отменно. Фолтест не скупился на золото и всегда получал только самые качественные продукты. Стряпней занимался старый, ссохшийся, словно древний пергаментный свиток, орк. По выражению его лица (вернее было бы сказать морды) было видно, что он далеко не разделял вкусы людей, но, тем не менее, готовить у него получалось качественно и вкусно. Сначала детям было как-то не по себе питаться блюдами, приготовленными лапами орка, но затем они привыкли и перестали обращать на это внимание.

Чем дальше галера продвигалась на юг, тем шире становилась река. Ее берега все отдалялись и отдалялись, пока не пропали из виду вовсе. О том, что они уже в море, мальчики узнали лишь через несколько дней, когда прямо перед носом судна из воды вдруг вынырнула голова гигантского морского змея и уставилась на ребят своими немигающими глазами. Затем за громадной, чуть приплюснутой змеиной головой, сверкая на солнце разводами мелких ярко-красных чешуек, показалась длиннющая толстая шея. О размерах же всего тела существа можно было только догадываться.

Лайон с Эриком, до этого лениво беседовавшие после сытного обеда в тени под парусами, мгновенно вскочили со своих мест. Такого чуда-юда еще не приходилось видеть ни тому, ни другому. Хотя Лайон встречал его изображения в некоторых библиотечных книгах, а Эрик слышал рассказы о нем от старых бывалых мореходов, но чтобы живьем – никогда. Ребятам было одновременно и страшно, и любопытно. Но что самое удивительное, кроме них, казалось, никто больше не придал особого значения этому инциденту. Орки, как ни в чем не бывало, продолжали заниматься своей повседневной работой, только внезапно затих неизменно сопутствующий кораблю ветер. Паруса обвисли, и галера практически остановилась. А затем произошло уж совсем из ряда вон выходящее. На палубе появился Фолтест. Пройдя на нос корабля, он остановился у поручней напротив явившегося из морских глубин монстра. Змей в свою очередь низко опустил голову, выгнув дугой шею, и последующие несколько минут человек и зверь неотрывно сверлили друг друга взглядом. Казалось, между ними шел немой диалог, что скорее всего так и было, после чего Фолтест круто развернулся, что-то крикнул по-орочьи команде, и удалился к себе в каюту. Чудище же оскалило два ряда совсем не змеиных зубов-кинжалов, издало утробный рев и скрылось в пучине. Еще несколько минут его силуэт можно было различить под водой, но затем и он затерялся в подводных тенях. Снова подул попутный ветер и плаванье возобновилось.

Спустя несколько дней после этого происшествия далеко впереди показалась узкая полоска молочно-белого то ли пара, то ли тумана, которая все росла и росла, пока не заполнила собой весь горизонт.

-Посмотри, Рысь! Это туман! – воскликнул Лайон, когда уже стало совершенно отчетливо видно то, что находится перед ними.

-Сам вижу, хотя погодка явно не подходящая. – в ответ буркнул Эрик. Он уже начал было дремать на одной из предназначенных для гребцов лавок. Окрик принца его разбудил.

-Какая погодка! – не унимался Лайон – Ты разве забыл? Гаардин – остров в тумане. Мы подплываем.

Солнце уже клонилось к закату, когда галера приблизилась почти вплотную к окутывающей все вокруг пелене. Снова стих ветер. Орки-матросы расселись по стоящим вдоль бортов лавкам и дружно взялись за весла. Молодой, судя по светло-зеленому цвету кожи, их сородич уселся прямо на палубу в центре корабля и принялся не спеша отбивать кулаками ритм на чем-то, отдаленно похожем на барабан. Каждый его удар сопровождался слитным всплеском весел. Туман стоял такой, что за несколько шагов уже совершенно невозможно было что-либо различить. Время от времени по окрику рулевого гребля прекращалась, а затем возобновлялась снова в постоянно меняющемся темпе. Оставалось только удивляться, как можно было править судном в таких условиях.

Мальчишки, расположившиеся на носу по обе стороны от мифрилового дракона, изо всех сил вглядывались вдаль, пытаясь первыми различить край тумана, за которым находились заветные острова знаменитой Школы. Время от времени они различали то у одного борта, то у другого, размытые и до неузнаваемости искаженные очертания не то зубьев торчащих из воды скал, не то окаменевших от времени рифов. Стоящий у руля одноглазый орк уверенно вел корабль мимо этих препятствий, словно знал каждое наизусть. Примерно через час такого необычного плаванья, непроглядная пелена начала редеть, рассасываясь и растворяясь в воздухе, пока не исчезла вовсе.

К большому разочарованию ребят, солнце уже село и в свои законные права вступила ночь. И потому ничего, кроме темной громады испещренного сотнями разноцветных огоньков острова прямо по курсу ничего больше видно не было. Обогнув его, галера вплыла в обширную тихую бухту, и уже тут будущие ученики смогли по достоинству оценить красоту и величие открывшегося им ночного Гаардина.