Хрустальный Курган. Мужчина из прошлого для Юлии.

Глава 2.

ГЛАВА 2

Хрустальный Курган. Юлия и её встреча с невозможным

Юлия шла по каменистому склону, сжимая в пальцах фонарик и стараясь дышать ровно — глупо, конечно, но сердце билось так, будто хотело вырваться из грудной клетки и побежать вперёд без хозяйки. Горы здесь были суровые, голые, словно ободранные временем. Северный ветер стонал между скал, хлестал холодом по щекам, а ноги утопали в рыхлом песке, который так и норовил увести в сторону.

— «Надышишься — потом дома будешь кашлять», — буркнула она себе под нос голосом собственной бабушки.

Группа из пяти человек — археологи, криминалисты, местный проводник и Юлия — двигалась гуськом, подсвечивая себе путь. Юлия, хоть и была самой младшей по возрасту, шла первой — как полагалось тому, кто нашёл этот проклятый, или наоборот благословенный, вход в Курган.

Её диссертация, как она думала, будет о древних погребальных практиках Северного Китая. Ничего романтичного: костные останки, слои, микрочастицы ткани, химический анализ. Но это… это она не ожидала.

Над расселиной, где ветер выл особенно жалобно, возвышались остатки каменного круга — похоже на ритуальный объект. Под слоем земли и глины просвечивала ровная грань, слишком ровная, чтобы быть природной.

— Всё готово? — Юлия оглянулась на группу.

— Да, Юль, — ответил Олег, историк и старший по экспедиции. — Можем начинать.

Она сделала пару шагов, опустилась на колено и сняла последние куски камня, которыми они отбивали вход. Земля осыпалась. Под ней — гладь странного материала, похожего на стекло, но мутного. Присмотревшись, она заметила крошечные пузырьки — будто внутри застыл воздух тысячелетий.

Юлия вдохнула и тихо прошептала:

— Началось.

Они взялись за специальные клинья и постепенно, миллиметр за миллиметром, раскрыли вход. Каменная плита дрогнула — и с глухим вздохом прошла внутрь, словно дверь, которая слишком долго ждала, когда её откроют.

Внутри пахло сухостью и холодом. Странная тишина нависла, поглощая шаги и даже собственные мысли. Казалось, воздух не двигался здесь тысячелетиями.

Первой вошла Юлия. Остальные шли сзади, но она почти не слышала их дыхания — только собственный стук сердца.

Зал Кургана был огромным. Древние стены уходили вверх в темноту, как своды храма. Фонарик выхватывал из мрака фрески — причудливые символы, сцены охоты, изображения мужчин с копьями, танцующих женщин, звёзд, зверей. Всё грубо высечено, но в этом была странная сила.

Остатки древнего костра? Сосуды? Каменные идолы? Разбросанные по углам предметы намекали, что здесь жили… или приходили сюда часто.

Но главное — было в центре.

Юлия застыла.

И, едва отдышавшись, совершенно искренне, на автомате, процитировала:

— «Там царь Кащей над златом чахнет…»

Олег чуть не выронил фонарь.

— Ты чего? — прошептал он.

— Сама в шоке, — ответила она таким же шёпотом. — Но… ну посмотри!

Перед ними стояла конструкция, которую невозможно было представить в реальности — только в театральной декорации или в мифе.

Исполинский гроб, полностью прозрачный, будто вырезанный из цельного куска хрусталя.
Он был подвешен на толстых кованых цепях, уходящих в стены и потолок, и едва заметно покачивался — то ли от движения воздуха, то ли от тысячелетней инерции.

Под ним — чаша с вытесанными рунами.
А по кругу — каменные столбы, отполированные до блеска, так что фонарный луч отражался в них тусклыми звёздами.

— Юль… — прошептала ассистентка Вера. — Он… он качается. Это нормально?

— Если бы это было нормально, — выдохнула Юлия, — я была бы брюнеткой от рождения. А пока мне страшно.

Она сделала шаг ближе. Сердце колотилось так, что отдавалось в горле.

То, что лежало внутри хрустального саркофага…

Юлия сглотнула.

Мужчина.

Но не мумия, не высушенная тень человека.
Нет.

Он лежал так, будто просто спал.

Высокий — даже лёжа ощущалась мощь фигуры.
Плечи широкие.
Грудная клетка — рельефная, словно высеченная.
Руки — жилистые, сильные.
Волосы — очень светлые, почти белые, распущены по подголовнику.
Лицо — правильное, резкое, славянское.
С мощной линией скул, прямым носом и губами, которые почему-то вызвали у Юлии желание нервно засмеяться, чёрт побери, ну кто делает такие губы мужчине?

И главное — веки слегка дрожали.
Совсем немного, как у спящего человека, которому снится странный сон.

Юлия отшатнулась.

— Ребята… — её голос сорвался. — Он… он не высохший. Он не разложившийся. Он…

Олег подался вперёд:

— Консервирован? Заморожен? В этих местах есть почвы с необычной микро…

— Он живой, — тихо, почти неслышно сказала Юлия.

Тишина ударила по ушам.

— Юль… — Вера нервно сглотнула. — Может… воздух так играет?

Юлия подняла фонарь. Луч выхватил его лицо полностью.

И в этот момент глаза мужчины открылись.

Резко.
Внезапно.
Как у хищника, который услышал опасность.

Глаза были ярко-синие.
Не небесные — а ледяные, грозовые, глубокие, как омут.

И они смотрели прямо на Юлю.

— Ох… твою же… — выдохнула она.

Вера завизжала.

Олег выронил фонарь.

Юлия осталась стоять — словно пригвождённая.

Глаза мужчины моргнули. Пальцы дрогнули. Грудь поднялась.
Он сделал вдох — тяжёлый, как будто воздух резал горло после тысячелетий молчания.

Она видела, как движутся его мышцы.
Как подрагивают ресницы.
Как он пытается фокусировать взгляд.

Юлия прошептала, сама не замечая:

— Ну здравствуй, мой… хрустальный сюрприз.

Мужчина шевельнулся.
И цепи над ним жалобно звякнули.

Команда отпрянула.
Но не Юлия.

Она смотрела на него — и он смотрел на неё.

Так впервые встретились Юлия, историк-криминалист XXI века…
и Светозар — мужчина, которого время не смогло ни сломать, ни съесть.

Он приподнялся на локтях.

Цепи рванулись.

Юлия вдохнула.