Хрустальный пепел

Глава 1. Бариста, призраки и плановое совещание

Люк Харпер никогда не думал, что его убьют из-за неправильного капучино.

Впрочем, он вообще редко думал о смерти. Для человека, который каждый день общался с мёртвыми, это было удивительно, но факт: Люк считал, что умирать пока рановато. Во-первых, он ещё не накопил на нормальную квартиру без плесени. Во-вторых, мама расстроится. А в-третьих — и это было самым важным, — он так и не пригласил на свидание девушку из кофейни «Уголок», куда заезжал каждое утро уже полтора года.

Её звали Лена. У неё были рыжие кудри, веснушки на носу и привычка добавлять в кофе корицу даже тем, кто не просил. Люк обожал корицу. Он ни разу об этом не сказал, просто брал стаканчик, краснел и уезжал на своём велосипеде, мысленно проклиная собственную трусость.

Сегодня утром всё должно было пойти иначе.

— Люк! — крикнула Лена через стойку. — Твой обычный? С корицей?

— Ага, — выдавил он, подкатывая велосипед к окошку раздачи. — Слушай, я тут подумал...

— Минуту! — она уже убежала к кофемашине.

Люк выдохнул. Ну ничего страшного. Подождёт. Он опёрся на руль и поправил лямку старого рюкзака-«торпеды», который таскал с собой с пятнадцати лет. Рюкзак был синим, выцветшим до серости, с нашивкой «Спасибо, мама, за то что родила» — подарок на день рождения от младшей сестры.

На спину ему упала тень.

— Молодой человек, — раздался скрипучий голос. — У меня к вам дело.

Люк закатил глаза. Он узнал бы этот голос из тысячи — голос старухи с третьего этажа дома напротив, которая умерла два месяца назад и теперь постоянно жаловалась на шумных соседей.

— Здрасте, баб Зин, — сказал он, не оборачиваясь. — Я на работе. Давайте вечером?

— Вечером они опять начнут сверлить! — возмутилась призрачная старушка. Она выглядела как обычная бабушка, только слегка прозрачная и с отверткой, торчащей из груди — напоминание о том, как именно она встретила свой конец (упала с табуретки, пытаясь починить розетку). — Ты должен с ними поговорить!

— Баб Зин, я курьер, а не участковый.

— Ты единственный, кто нас слышит!

— Вас слышит ещё куча народа, просто они делают вид, что не слышат.

— Лю-ю-юк, — заныла старуха.

Лена вернулась с кофе. Протянула стаканчик, улыбнулась.

— Так что ты хотел сказать?

Люк открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Я... э... кофе вкусно пахнет?

— Спасибо, — Лена кокетливо поправила прядь волос. — Корица, как ты любишь.

— Я люблю не только корицу, — выпалил Люк и тут же покраснел так, что его могло быть видно из космоса.

— Оу, — Лена моргнула. — Это ты так... ну...

— НЕТ! — заорал Люк. — ТО ЕСТЬ ДА! НЕТ! Я ИМЕЛ В ВИДУ...

— Молодой человек совершенно верно имел в виду, что вы ему нравитесь, — вмешалась баба Зина, материализуясь прямо между ними. — Только он стеснительный, как та презерватива в аптеке, которую никто не покупает. Вы бы, девушка, взяли инициативу в свои руки, а то так и состаритесь в одиночестве. Я вот состарилась, и что? Лежу теперь в земле, а сверлят всё равно!

Лена вздрогнула и поёжилась.

— Вам не холодно? — спросила она у Люка. — Вы так побледнели... и, кажется, разговариваете сами с собой.

— Я не сам с собой! — возразил Люк. — Я с бабой Зиной! Она мёртвая!

Тишина.

Лена медленно поставила стаканчик на стойку.

— Люк, это уже не смешно. В прошлый раз ты говорил, что у тебя на плече сидит кот-призрак и просит рыбу.

— Он до сих пор просит! Просто я перестал на это реагировать!

— А в тот раз, когда ты сказал, что в автобусе едет кондуктор-скелет и требует, чтобы все оплатили проезд за прошлые жизни?

— Ну это было! Я не вру!

Лена посмотрела на него долгим взглядом. Потом вздохнула.

— Люк, ты хороший парень. Правда. Но мне кажется, тебе нужно к врачу. К такому... специальному. С кушеткой.

— Я не сумасшедший! — Люк схватил кофе. — Я просто вижу мёртвых! Это разные вещи!

— Ахаха, — сказала баба Зина. — Она тебе не верит. А я говорила: надо было с самого начала сказать, что ты экстрасенс. Бабы любят экстрасенсов.

— Замолчите! — рявкнул Люк на призрака.

Лена отшатнулась.

— Всё, — сказала она. — Иди. Правда. Просто иди.

Люк хотел что-то сказать, но передумал. Он развернул велосипед и поехал прочь, сжимая в одной руке стаканчик с остывающим кофе, а другой судорожно цепляясь за руль.

— Ну и дура, — прокомментировала баба Зина, плывя рядом. — Не захотела связываться с парнем, у которого перспективы. Ты же уникальный! Видишь нас!

— Я ненавижу свою жизнь, — сказал Люк.

— Жизнь — это ещё ничего, — философски заметила баба Зина. — Ты попробуй смерть. Тут вообще скука смертная. Хотя, прости за каламбур.

***

В небоскребе корпорации «Азурро Индастриз», на сорок седьмом этаже, в кабинете с панорамными окнами, выходящими на центр Мегаполиса-9, императрица Серафина «Снежная» Азурро изучала отчёт о прибылях и убытках за третий квартал.

Цифры ей не нравились.

— Госпожа, — осторожно начал её секретарь, низенький лысеющий мужчина в идеально выглаженном костюме, — совет директоров ожидает.

— Пусть подождут, — Серафина даже не подняла глаз.

Она сидела в кресле из чёрной кожи, одетая в военный мундир с серебряным шитьём. Волосы убраны в сложную причёску, пронзённую десятком заколок — каждая из которых при необходимости могла стать смертельным оружием. Ей было двадцать три года, и она управляла империей, которая простиралась на три континента этого мира и ещё на один — соседнего, магического, откуда она пришла семь лет назад.

Никто не знал, что на самом деле она не была наследницей престола.

Никто не знал, что настоящая принцесса умерла от лихорадки в девять лет, а Серафину — сироту с улицы, поразительно похожую на покойную — нашли и посадили на трон как марионетку.

Никто не знал, что марионетка оказалась умнее кукловодов.

Теперь кукловоды либо работали на неё, либо лежали в могилах с серебряными кинжалами в сердцах.