Художник

3 глава

Крупный серый ниннеко дернул хвостом, чувствуя, что начинает нервничать. Любопытство не давало покоя. Шиноби, на чей зов он привык приходить, изменился. Нет, запах и внешность остались прежними, да и движения тоже. Но чувствовалось в Таджиме что-то иное. Взгляд, улыбка, всё чаще появляющаяся на лице. Отношение к происходящему. Как к чуду. Словно Учиха вновь превратился в мальчишку, не до конца осознавшего, что огненные шары не развлечение, а маленькие пушистые ниннеко убивают не хуже матерого шиноби. Особенно ярко это бросилось в глаза, когда Таджима в первый раз после ранения призвал его. Вот только решить, говорить ли об этом Некомате или нет, не получалось. Ведь шиноби не делал чего-то странного или вредящего ему самому, ниннеко и клану. Поведение не поменялось кардинально, а контракт по-прежнему срабатывал. Кот, убедившись, что угрозы нет, мягко спрыгнул с крыши и, оглядевшись ещё раз, позволил себе расслабиться. Робкое тепло пока не сменилось удушливой летней жарой и не приходилось искать спасения в тени. Солнце не ушло с энгавы, Торио развалился на нагретых досках и лениво протянул лапу к пестрому темари. Зацепившись когтем за нитку, ниннеко фыркнул, перестал изображать обычного кота и легко отцепил игрушку. Шарик немного откатился, остановился, чуть качаясь из стороны в сторону. Кот блаженно прикрыл глаза. Этот мир несколько отличался от его родного, а в поместье Учиха было всё же интереснее, чем в Сора-ку. Стоило пригреться, как сверху тут же рухнула тяжесть. Кот с трудом сдержался, чтобы не начать вырываться всерьёз. — Юдсуки-чан, не надо делать из меня коврик, я твоему папе нужен! — ниннеко картинно развалился, изображая мертвого. В следующий момент мальчик схватил его в охапку, прижал к груди и потащил куда-то, пыхтя. Напомнив себе, что сам виноват, потерял бдительность, а перед ним детёныш, Торио подобрал задние лапы и поджал хвост, пока не оттоптали. — Папа! Он тебе нужен! — Юдсуки притащил его прямо к отцу. Ниннеко с укором посмотрел на удивлённого Таджиму. Коварный человек решил его укатать! Да самые сложные миссии и рядом не стояли с попытками занять человеческих детенышей! — Конечно нужен, — легко согласился мужчина и отложил танто, который обихаживал. — Не стоит так хватать ниннеко, ему же неприятно. Едва Торио понадеялся, что его отпустят, как ребенок, и не подумав разжимать хватку, забрался к отцу на колени. Но Таджима по крайней мере поправил положение рук сына, теперь лежать было удобнее. — Я не совсем это имел в виду, — поспешил пояснить кот. Зарывшиеся в мех сильные, но чуткие пальцы не дали продолжить. Ниннеко довольно мурлыкнул, потягиваясь. Определённо, то, что шиноби стал более открыто демонстрировать чувства, имело и хорошие стороны. *** Восхитительно! Вот только царапнуло ощущение неправильности. Справиться с бушующим внутри огнём удалось с трудом. Опомнившись, резко развернул руку, чувствуя, как начинает заносить. Лезвие вошло в землю по рукоять, а сам я практически рухнул на соклановца. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы окончательно прийти в себя и встать. По спине пробежал холодок от осознания, что вполне мог увлечься и серьёзно ранить и без того не полностью восстановившегося подчинённого. Акума выглядел запыхавшимся и слово пьяным от собственной чакры. — Таджима-сама, — шиноби поклонился, — в следующий раз вам не придется сдерживаться. Не понял… Я его чуть не убил, а он виноватым себя чувствует? Вот сумасшедший мир! Понимая, ещё немного, и просто выскажу всё, что думаю о сложившейся ситуации, помог ему подняться. Про себя отметил: мужчина явно старается осторожно ступать на правую ногу. — Полагаю, нам обоим стоит наведаться к старейшине Цукико, — подобное предложение было встречено обреченным вздохом. Да и самому стало не по себе при мысли об очередной лекции у этой… лисицы. Но лучше схожу, проверю, чтоб соклановец по пути не “забыл”, куда шел. — Таджима, — оставил официоз Акума, — кому брать на себя Хикаку-куна? У меня и так несколько ребят на обучении. Вот ведь ещё задачка… Обучение и заботу об осиротевших детях всегда брали на себя товарищи погибших и ближайшая родня. Но не в этот раз. Старшие братья у Хикаку есть, но один вернётся с длительной миссии лишь месяца через три, а другой только-только женился. Вот не поверю, что будет в полной мере тренировать мальчишку: иное на уме. Сестры и мать? Ага, были б они боевыми куноичи, ещё б прислушался, а так… — Что можешь о нем сказать? — долго молчать неуместно, тут с такими вопросами не затягивали. Образ мальчика мгновенно возник в памяти. Вот только как назло вспоминались лишь мирные моменты. Понять, в чем Хикаку силён, не получалось. — Да как-то не интересовался. — Собеседник развел руками. — Горо не говорил, что сын в чем-то особо талантлив. — Значит, займусь им сам, — вздохнул, чувствуя, что подписываюсь на большую головную боль. Мальчишка — ровесник Мадары. Вроде как и достаточно взрослый для местных, чтобы участвовать в сражениях, но по моим-то меркам хотелось отправить Хикаку куда подальше от боёв, хотя бы пока. А то получим ещё один трупик для похорон, оно нам надо? Тем более всё чин по чину, вон и Акума не выглядит особо удивлённым, всё же Горо был командиром в отряде Таджимы и доверенным лицом в других делах. Так что обучение Хикаку — единственный выход. *** Мальчишка обнаружился на одном из полигонов. Несмотря на поздний час, домой он явно не собирался. Да так увлекся тренировкой, что и меня рядом не замечал. Опершись спиной на шершавый ствол, я отрешенно наблюдал, как с каждым новым ударом движения становятся всё менее точными. — Хикаку-кун, если ты продолжишь в том же духе, то покалечишься. — Смотреть, как ребенок уже измывается над собой, больше не мог. Юный шиноби вздрогнул и остановился, тяжело дыша. Видно было, руки у него сами собой опустились, оружие едва не выскользнуло из пальцев. — Остынь, так ты результата не добьёшься. Если только не считать за него смерть в первом же бою. — Таджима-сама… — Хикаку явно проглотил возмущенные вопли и раздраженно смахнул прилипшие ко лбу каштановые пряди. — Понимаю, что ты хочешь сказать, — постарался говорить максимально спокойно и серьёзно. — Ты не ребенок, а воин. Хорошо. Хикаку-кун, сейчас я работаю над одной техникой, — пришедшая на ум идея показалась соблазнительной. — Поможешь с её испытанием? — Почту за честь,— мальчик торопливо поклонился, но радостный блеск в глазах выдал его с головой. Как же, глава клана не только внимание обратил, но и счел достойным помогать. В очередной раз стало жутко от осознания такой власти. — Сейчас я использую гендзюцу, не волнуйся, всё, что будет происходить, лишь иллюзия. Хикаку спокойно встретился со мной взглядом и, не сопротивляясь, позволил воздействовать на своё сознание. Не стал мудрить с декорациями, повторив полигон, на котором мы находились. — Допустим, твоим противником будет он. — Одна из теней стала менять форму, принимая человеческие очертания. Поймав себя на том, что автоматически леплю образ Буцумы, приостановился и начал вносить коррективы. В итоге получился шиноби Сенджу лет тринадцати. Представив себе, что играю в компьютерную игру, заставил “моба” сделать несколько шагов к нам. — Атакуй! — решив, что подопытный уже достаточно налюбовался, напомнил, для чего мы здесь. Хикаку мгновенно выполнил приказ. Едва успел отвести иллюзорного противника из-под удара. Приходилось постоянно сдерживаться, напоминая, какими боевыми стилями пользуются давние враги. Пару раз из-за этого мальчишка умудрился достать “Сенджу”, пришлось поднапрячься, создавая видимость ран и корректируя действия. Но всё равно не прошло и пары минут, как Хикаку оказался прижат к земле и с клинком у шеи. Сдержав довольный хмык, развеял иллюзию. — Мертв. — Изобразил капитана Очевидность. — В первом же бою и с не самым сильным противником. Судя по растерянной физиономии, до Хикаку только-только дошло произошедшее. — Таджима-сама, а можно повторить? — в глазах мальчишки разгорался азарт. Вот ведь геймер на мою голову! Но раз просит — хорошо. Идея действительно интересная и нуждается в обкатке. — Не сейчас. Я понимаю твоё желание отомстить, но основная сила шиноби — здесь. — Коснулся пальцем лба. — Эмоции дают нам силу, но её нужно обуздать. Иди, тебе необходимо отдохнуть. Завтра в начале часа Змеи я буду дома, приходи. Мальчишка поклонился, послушно вернул оружие в ножны и растворился в сумерках. Домой пробирался как по вражеской территории. Очень уж хотелось тишины и покоя. Изуна меня, скорее всего, почувствует, но, надеюсь, поймёт, что пока лезть не стоит. Кабинет встретил полумраком и тишиной. Зажигать лампу не хотелось, но решил не экспериментировать, работая с цветом в темноте. Стоило добавить немного красок, как зарисовки стали смотреться совсем иначе. Отложил кисточку, в очередной раз мысленно напомнив себе разжиться нормальными красками при первой же возможности. Или местные художники тоже тушью пользуются? В памяти ответа на этот вопрос не было. Не интересовался мой предшественник подобным. Тихонько сдвинулась седзи, и в кабинет мышками шмыгнули старшие сыновья. Хорошо хоть Тама и Юдсуки уже должны спать, а то я пока морально не готов к тому, чтобы знакомить с цветной тушью маленьких детей. — Папа, я не знал, что ты умеешь рисовать, — устроившийся рядом Изаму с интересом рассматривал изображение младшего брата, тискающего Торио. — Красиво, — Мадара взял листочек. — Я тоже не знал. Упс! Вот незадача... В голове как назло не возникло ни одной мысли. — Давно случай подвернулся, — начал неспешно, ища внятное объяснение. — Я тогда ещё наследником был. И некоторое время сопровождал придворного художника. — Подобная миссия действительно имела место быть. Только Таджима охранял мастера, а не учился. Потому даже не помнил, чем там художник рисовал и как. — Вот и скопировал некоторое приемы. А ещё старик любил поговорить. — Да, Штирлиц, провал был близок. — И я только недавно понял, как важно отдыхать от работы. — Закончил легенду, заодно обезопасив себя от неудобного вопроса, где же остальные рисунки за столько лет. Хорошо хоть уничтожил те, на которых изобразил прежнюю жизнь. Дети, утащив добычу в сторонку, рассматривали картинки. Пора всё-таки заняться изготовлением себе альбома, а то привычный творческий беспорядок здесь будет не понят и вызовет немало вопросов. Сенбон легко прокалывал подобранные листочки. В очередной раз подивился новому глазомеру — даже не напрягаясь смог сделать всё ровно. Наконец все записки-напоминалки и подходящие по размеру рисунки оказались подшиты. Аккуратно стянул нитками получившийся блок, пустив на обложку кусок ткани, какой укрепляли свитки. Жаль, не сделать крупнее, неудобно будет таскать с собой такой “склерозник”. Осмотрел результат. Не совсем то, что хотелось, но теперь по крайней мере рисунки и записи не будут валяться по столу… А, кого обманываю, будут, только в меньшем количестве. * Час Змеи — с 9 до 11 утра, считается благоприятным для интеллектуальной деятельности *** — Хикаку-кун, ты что же, всю ночь не спал? Сонная физиономия мальчишки удивила. Неужели он так перевозбудился после вечерней тренировки? — Почти, Таджима-сама, — признался он. — Отдых необходим, — обреченно понял, что пока придется следить и за этим. — Не пренебрегай успокаивающим сбором, если не можешь уснуть. Судя по смущенному выражению лица, заварить чай мальчишка не сообразил. И к матери или сестрам с вопросом не подошел. — Со мной срочно пожелал поговорить один из старейшин. Думаю, с помощью наследнику в разборе бумаг ты справишься, а потом вам обоим будет тренировка. Вот не надо на меня так смотреть! Восторженный взгляд вызвал легкую панику. Кажется, до мальчишки дошло, какие начались перемены. Встретивший нас на пороге дома скучающий Мадара встрепенулся и теперь посматривал с легким недоумением. Хорошо, что дети прекрасно знают друг друга, проблем возникнуть не должно. — Кто-то жаловался на скуку в обществе документов? — весело спросил сына. — Вот, Хикаку-кун составит тебе компанию. А потом тренировка. Просиявший Мадара утащил нежданного помощника в сторону кабинета. Не смог сдержать улыбки: как ещё легко испугать наследника, всего лишь кипой бумаги. Оставшись в одиночестве, помассировал переносицу, предчувствуя новые проблемы. Вот зачем мне ещё это? Своих пятерых мало? Номинант на титул “Отец года”, блин... Вот только я помню, какую фигню творил в подростковом возрасте. Особенно если батя уезжал в командировку. А тут ещё хуже. Сила есть, первые победы тоже. Без своевременного втыка от кого-то авторитетного мальчишка запросто берега потеряет. Здесь подобное поведение легко может стоить жизни. Раз уж я теперь отвечаю за всех этих людей, придётся что-то делать. И начать лучше с тех, кто легче примет новое. Хотелось прокрасться и посмотреть, как юные администраторы справятся с поставленными задачами, но впереди поджидала встреча, на которую просто нельзя было опоздать. А времени — только чтобы неспешно дойти. Старейшина как специально поджидал, забыв и про возраст, и про статус. Да что там, старик словно сбросил десяток лет, а задорный блеск глаз заставлял задуматься о том, кто же больше пострадает от этой инициативы. Вчитавшись в предложенные пункты, понял, что ученики на миссии рваться будут, чтобы отдохнуть. — Юудей-доно, но мы ведь не хотим превращения нашего клана в подобие Кагуя? При упоминании об этих шиноби старик закаменел. Порадовался доставшейся в полной мере памяти. Смог сознательно надавить на больное, уж очень увлёкся старейшина, составляя учебный план. — Пункт четвертый, седьмой и тринадцатый. — Мягко указал на то, что больше всего испугало. — Мы шиноби, но они настолько обесценят человеческую жизнь, что само существование нашего клана будет под вопросом. Старейшина перечитал указанное, смял листок, в котором был подробно расписан четвертый пункт. Бумага вспыхнула прямо в ладони и сгорела, не оставив и пепла. — С остальными ещё подумаю, — не стал решать проблему радикально Юудей. — Уверен, вы найдёте наилучший выход. — На этой оптимистичной ноте поспешил сбежать. Вошедший во вкус дедок мог припрячь меня к немедленной коррекции остальных пунктов. А ведь Мадара и Хикаку ждут. Тактический приём остался без внимания — старейшина вновь шуршал черновиками, а мыслями был где-то далеко. *** Вид дергающейся Мидори спокойствия не добавлял. Слов, чтобы как-то её успокоить, не находилось. И так ведь понятно, группа не поезд, чтобы по расписанию прибыть. Ситуации разные бывают. Может, у того купца какие-то дела нашлись и он выдал ещё одну миссию прямо на месте. Или так сложилось, что пришлось где-то задержаться. Остро пожалел об отсутствии мобильной связи. Ниннеко, вороны и соколы всё же не ищейки. Если завтра не прибудут и не пришлют весточки, можно будет отправлять поисковую группу с разными призывами. Грохот заставил вскинуться, выскочить из кабинета и поспешить к месту происшествия. Оценил открывшуюся картину. Мидори стояла и с недоумением смотрела на сдвинутый стол. — Что случилось? — Задела… случайно… — с отсутствующим видом пробормотала девушка, возвращая мебель на место. Какое там “завтра”! Если куноичи забывается настолько, что сносит собой интерьер, это уже не звоночек, а полноценный набат. Плевать, что обычно выжидают дольше и выходит злоупотребление положением. Миссия пустяковая, а их всё нет. В конце концов, если у Хизао и его напарников просто не хватило ума прислать весточку, намылю шеи. — Я отправляю поисковый отряд. Прикусил губу. Теперь понятно, от кого дети научились так строить глазки, что коту из Шрека пора брать уроки. С трудом сдержался, чтобы не сбежать куда подальше от такого взгляда. Выйдя на энгаву, прислушался к ощущениям, стараясь почувствовать нинеко. Опять прятки затеяли. — Торио! — окликнул, так и не добившись результата. Кот мячиком скатился с крыши. — Потом доиграете, — предупредил сразу встрепенувшихся сыновей. С помощью иллюзии передал ниннеко образ шиноби. — Найди Рюозо-сана, он мне срочно нужен. Так и не избавившись от ощущения, что сбегаю от просиявшей Мидори, направился к выходу. — Таджима-сама, — негромкий голос раздался раньше неприметного шевеления. Вот это оперативность! Едва успел немного отойти от дома, как вызванный шиноби явился в сопровождении Торио. — Ещё не взял новых миссий? — порадовался, что можно не разводить церемониал. — Пока нет. — Рюозо разогнулся. — Превосходно. Я хочу, чтобы ты взял на себя поисковую миссию. — Командиром? — растерянно уточнил мужчина. — Да. Сам подберешь, кого посчитаешь нужным. На этих словах Рюозо снова завис. Давай, перезагружайся уже. Знаю, что не по чину честь, зато ситуация располагает. Тем более будет повод приблизить стоящего внимания шиноби. — Таджима-сама, но ведь это… — собеседник всё же отмер. — Слушай внимательно, — перебил, пока он не начал оправдываться. — Один из отрядов вышел на миссию и задерживается. Пока ненадолго, но задание было простым, а группа даже весточку не прислала. Задачей будет узнать, где они. Если всё в порядке, тихо вернётесь назад и сообщите мне. В остальном по обстоятельствам. — Сделаю. — Судя по взгляду, Рюозо всё понял. Ну в самом деле, кого ещё отправлять в таком случае. Не сильный же отряд гонять. До владений старейшины Кейтаро добирались быстрым шагом. Всю дорогу мысленно костерил и будущего зятя, и ситуацию в целом. — Нана-сан! — сам старейшина сейчас без надобности, а вот одна из его помощниц — очень даже. — Нужна информация по миссии группы Хизао. Если женщина и удивилась моему спутнику, то не подала виду, деловито зашуршала бумагами и быстро протянула найденные листы. — Мне это задание подозрительным не показалось, — пояснила куноичи. — Тем более заказчик проверенный, не первый год нанимает наши команды. Ещё раз перечитал описание миссии, которую должна была выполнить задерживающаяся группа. Вышли они днём. До заказчика добраться за час, пусть полтора, если неспешно. Примерно ещё час на разные накладки, хотя судя по обстоятельствам, мужчина должен быть готов выдвигаться немедленно. Самое позднее, в конце часа Обезьяны* двинулись бы в сторону цели. Купец указал, что будет без товаров, а с учетом спешки ребята могли его и на спинах прокатить. Всё-таки не первый год с нами сотрудничает. Значит, к концу часа Собаки* уже добежали бы. Даже если клиент пригласил их быть гостями в его доме, вчера днём они вернулись бы. А если по каким-то причинам пришлось бы задержаться, так призывное животное в помощь. Но весточку с птицей никто из них не прислал. Память Таджимы уверенно подсказывала, что мог прилететь и ястреб, и ворон. — Таджима-сама, мне следовало показать это задание вам? — осторожно уточнила женщина. — Нет, Нана-сан, ничего подозрительного в нём нет. — Подавил желание выругаться. Ведь купец мог и отказаться от предложения прокатиться с ветерком. Мало ли, вдруг боязнь высоты и скорости. Тогда группа и не добралась до города. Чуть помедлил, понимая, что да, озвучу, хоть и прошло мало времени. Уже начал озадачивать народ. — Сформируй группу. Рюозо-сан — командир, согласуйте, кого возьмёте, выступите по готовности. Нана на миг замерла, а затем, опомнившись, начала готовить бумаги. Ну, зятёк, если тревога ложная, ты у меня с полигона уползать будешь! *Час Обезьяны — с 15 до 17. *Час Собаки — с 19 до 21. *** Открыл глаза и полюбовался зелеными листочками на дереве, под которым устроился в надежде привести мысли в порядок. О чем-то большем даже мечтать не смел. Очередная попытка медитации позорно провалилась. Не практиковал и не собирался, да только выяснилось, что для шиноби это необходимое занятие. Кабинет, додзё, полигон, сад… все места, где этим занимался настоящий Таджима, оказались в пролёте. Вот, даже из поселения сбежал, думал, ощущение очагов чакры других шиноби мешает, но нет, и в лесу не получилось. Похоже, пора признать поражение. Не могу я войти в нужное состояние, и всё тут. Слишком много мыслей. А напряжение скапливается и нервное, и физическое. Плохо, на меня уже начинают коситься, хотя пока делают вид, что всё в порядке. А Мидори и без того волнений хватает, ладно хоть с расспросами не лезет. Напиться — не вариант. И из образа сильно выбивается, и не люблю я это дело. А главное, что перемкнёт в голове пьяного шиноби, никто не знает. Новые отношения Таджима завести не успел, а у меня при мысли о том, сколько всего придется учитывать, начиналась мигрень. Оставался ещё вариант — выплеснуть всё, что накипело, в хорошей драке. Вот только сражаться в полную силу с соклановцами не получится, технике-то не объяснишь, что перед ней свой. А при мысли о настоящем бое все кишки завязываются в ледяной узел. Не горю желанием получать в теле неучтенные дырки или делать их в ком-то. Да курицы в деревне у бабушки — предел моих познаний в душегубстве! Поднявшаяся изнутри жаркая волна заставила судорожно хватать воздух. Огонь рвался из груди, очаг чакры пульсировал как второе сердце. Не нравится мне это состояние. Страшно. Ещё и от того, что сегодня понял: при мысли о сестре на ум первым делом пришла Мидори. Словно Таджима никуда и не исчез, а затаился, как нормальный шиноби, и теперь постепенно поглощал меня, давая своё восприятие. Может, оно и к лучшему — отпустить тех, кто был дорог в прошлой жизни. Для них я мёртв. Нужно держаться за то, что есть теперь. Но не хотелось бы однажды исчезнуть. Поднявшись на ноги, неспешно направился в сторону, где протекала река. Если вода — одно из тех явлений, на которые можно смотреть бесконечно, вдруг там получится медитировать. А если нет, то хоть отожгу, не боясь устроить лесной пожар. Хорошо пошли! Полюбовался, как играют на водной глади отблески огненной техники. Две вещи из тех, на которые можно смотреть бесконечно и вместе. Красиво, и нервы успокаивает. Подошёл к берегу и устроился на нагретом камне. Текущая вода завораживала. Давно надо было сюда прийти. Да, земли Сенджу рядом, но сомнительно, что кто-то из лесного клана встретится. И вообще, большинство из них даже если заметит меня, связываться не рискнёт. Репутация, она такая! Главное, её не растерять. Прикрыл глаза, впервые расслабляясь и словно растворяясь в природе, проваливаясь куда-то глубоко в туман и различая за его клубами очертания какого-то города. Не сопротивляясь, позволил себе погрузиться ещё глубже, наслаждаясь дивным чувством покоя. Долго блаженство не продлилось. Ощущение чьего-то присутствия заставило насторожиться. Чужая чакра, но обладатель маленький и не опасный. Сенджу. Рефлексы чуть не сработали сами собой. Усилием воли удержал себя на месте. Я ведь не псих, бросаться на ребенка. Часть сознания привычно возмутилась, что это не ребенок, а шиноби вражеского клана. Прелесть. Интересно, в этом мире психологи есть? Или мне сразу к психиатру? Всё-таки памятуя о том, на что способны малолетки родного клана, сильно расслабляться не рискнул, лениво наблюдал за мальчишкой. По виду — ровесник Изуны. В глаза сразу бросилась нетипичная внешность — слишком бледная кожа и светлые волосы. Альбинос? Занятно. Как здесь оказался этот белёк? Всё-таки поселение Сенджу не так уж близко. Мальчик неспешно шел по реке, что-то высматривая под ногами. Резко нагнулся и выхватил из воды бьющуюся серебристую тушку. Оглушил и выбросил на берег. Наблюдая за действиями юного рыболова, почувствовал себя полным идиотом. Мысленно обругал рефлексы. Да эта мелочь меня не замечает! Так увлёкся ловлей. Ну выскочил бы я на него, дальше что? Убил? Всплывшие в памяти картины заставили стиснуть зубы, борясь с желание выругаться вслух. Да. Убил бы. Чтобы Сенджу, став взрослым, не доставил проблем Учиха. Тьфу, весь медитативный настрой насмарку! Неожиданно мальчишка замер, выпустил из рук пойманную рыбу и, резко развернувшись, уставился на меня, вытаращив глаза. Не столько испугался, сколько удивился до ступора. Так, направленное внимание он всё же почувствовать уже может. — Стоять! — резко скомандовал, понимая, что сейчас мелкий Сенджу рванёт в лес и не факт, что удастся его поймать. Не зря ж “лесной клан”. Посыл был непроизвольно сопровожден волной ки. Ребенок коротко пискнул и ушел под воду. Притом явно не специально. Упс! Перестарался. Одним рывком преодолев разделявшее расстояние, запустил руку под воду и поймал несостоявшегося утопленника за запястье, выдернул на воздух. Пользуясь моментом, осмотрел кашляющий и пытающийся отдышаться улов. А ничего так рыбка, крупная! Уже привычно активировав шаринган, схватил мелкого пальцами за подбородок, заставил приподнять голову и встретился с ним взглядом. Гендзюцу сплелось легко. Секунда, другая, и мальчишка отключился. Поудобнее перехватив мокрую тушку, перебежал на противоположный берег и положил ношу на землю. А теперь ходу отсюда! На то, чтобы скрыться в зарослях, не ушло много времени. Осторожно высунулся, убеждаясь, что Сенджу завозился и приподнялся на локтях. Так, никуда не убегает и сильно испуганным не выглядит, значит, удалось внушить, что стало плохо от солнца. Настолько, что окунулся с головой, опомнился, выбрался на берег и там уж ненадолго отключился. Благо день сегодня жаркий, а раз альбинос, то подобное переносить должен хуже. И вряд ли сейчас умеет охлаждаться чакрой. *** Увиденная сцена никак не шла из головы, раз за разом возникая в воображении, не давая сосредоточиться на отчётах. Открыв альбом, припомнил детали. Почти одной линией прорисовал одежду, лицу и рукам уделил больше внимания, быстро набросал берег реки. Оценил получившийся рисунок. Уф, отпустило. Теперь можно и нормально поработать. Придвинул к себе черновики задач и постарался подогнать их под местные реалии. Скрип метафорических мозговых шестеренок был почти слышен. Воскресить в памяти то, что казалось давно забытым, всё же удалось. Мысленно поблагодарил математичку за то, что не отступала и раз за разом старалась увлечь новым, прибегая к задачам из старого учебника занимательной арифметики. Там упор больше делался на логику. Вспомнившиеся задачи иного рода всё равно записывал на отдельном листе. Заставлять мальчишек вычислять траекторию полёта куная — глупо. Взвоют и интерес потеряют, куда и как вонзится, они и так прекрасно скажут. Но мало ли, вдруг пригодится. Ещё раз перепроверил редактированные задачки, убеждаясь, что заменил все подозрительные слова на местные аналоги и кунаи-сюрикены нигде не превратились во что-то другое, а купец не сел внезапно в автобус. Готово. Вроде не должно возникнуть неудобных вопросов. Я, конечно, знал, что большая часть школьной программы мне пригодится, чтобы делать уроки с ребенком, но как-то не ожидал, что это произойдёт столь скоро и в таком контексте. — Отец, мы закончили! Голос Мадары заставил отвлечься. — Прекрасно, ребята! — потребовались определённые усилия, чтобы не улыбаться совсем уж довольно. Ровные стопки документации радовали глаз. Моя самая большая головная боль — мелкая текучка — изрядно сократилась. Потом, конечно, проверю, что там юные администраторы сделали, но хоть на начальном этапе возни меньше. Мадара довольно хмыкнул, а Хикаку тихо засветился от радости и поклонился, стараясь делать это не слишком поспешно. — Идите на полигон, я скоро присоединюсь. Хорошая разминка после возни с документами нам всем нужна. Скорость, с которой мальчишки исчезли, вызывала уважение. Осмотрел стол — их рабочее место. Однако... Одна стопочка бумаг с допущенными ошибками была чуть больше, чем должна. С ней работал Хикаку. Ещё раз просмотрел листы, отложенные им в сторону. Чем и о чём я думал, читая этот отчёт? А здесь в смете не сходятся подсчеты. Ошибка не велика, но ведь пропустил же! Выходило, что он нашел ещё и настоящие огрехи, которые я благополучно проморгал. Как удачно! *** Широко распахнув глаза, Тобирама лежал на спине и пытался отделаться от липкого чувства страха. Рядом тихонько посапывали братья, вот только мирные звуки, наполняющие комнату, не могли помочь успокоиться. Напомнив себе, что это лишь сон и вообще недостойно шиноби бояться того, что чуть не утонул по собственной глупости, мальчик поднялся на ноги и тихонько выскользнул на энгаву. Прохлада ночи заставила зябко повести плечами. Словно вновь окунулся с головой в реку. Про то, что рыбалка могла стоить жизни, он никому не рассказывал. Не хватало ещё разволновать братьев и вызвать недовольство отца. Ведь при этом наверняка не удалось бы утаить, что слишком близко подошел к границе клановых владений. При мысли о том, что рядом были земли Учиха, появилось странное чувство неправильности. Сенджу не мог избавиться от ощущения, что он что-то упустил. А виноват в этом был сон. Мальчик сосредоточился и припомнил, что же именно увидел. Вода смыкается над головой. Ставшее странно непослушным тело погружается всё глубже. Пошевелиться не получается, но чьи-то пальцы железной хваткой сжимаются на запястье и рывком вытаскивают на воздух. Тобирама потёр запястье и замер, не веря своим глазам. В свете луны было видно: на коже налились темнотой следы, как будто кто-то действительно с силой сжал его руку. Но откуда на берегу взялся ещё кто-то? И странно, что синяк только сейчас оказался замечен. Хоть и проступил он на внутренней стороне руки, но можно было бы и почувствовать. Тобирама осторожно повертел кистью, в этот раз ощущая легкую боль. Так и должно быть. Вопросов, отчего это собственное тело реагирует так избирательно, не оказалось. Устроившись на полу, мальчик сосредоточился, перебирая события дня. Тренировки с братом и сенсеем вспомнились легко, как и то, что потом Хашираму позвал отец. И брат с несчастным видом пошел воевать с отчетами. Собственные эмоции в тот момент вопросов не вызвали. Легкая досада и на то, что сочли слишком маленьким, чтобы подключить к работе с бумагами, и от того, что рыбалка откладывается. — Ани-чан, что случилось? — сонный голос Итамы вывел из полумедитативного состояния. Младший брат вышел на энгаву и теперь тер глаза рукой. — Душно стало, — мальчик порадовался, что погода уже вполне позволяла использовать такую отговорку. — Немного посижу и лягу. Проводив взглядом буквально на ходу засыпающего брата, Тобирама вздохнул. Свежая рыба на ужин не стоила таких проблем. Момент, когда желание порыбачить всё же пересилило осторожность, помнился и так. Как и то, что, увлекшись, перестал следить за тем, чтобы не находиться долго на солнце. Забыл за зиму и начало весны, каким оно может быть палящим. Отчетливо помнилось ощущение, как при перегреве. Повезло, что очнулся до того, как нахлебался воды! Вот только всплыла в памяти и ещё одна странность. Чужой взгляд. Тобирама теперь был уверен: кто-то внимательно посмотрел как раз в момент, когда он пытался отдышаться на берегу. Ощущение длилось буквально секунду и не несло угрозы. Мальчик вздохнул. На водопой могло прийти какое-то животное. Но теория не объясняла наличие такого синяка. Или это никакие не следы от пальцев, а просто ударился, пока выбирался на берег, и сам не заметил?