Худшая адептка, или Кто кого, дракон!

Глава 1. Хладокрыл

— О-о, смотри, неженка идет, — преграждают мне путь одногруппники.

— Это она со свиданки с умертвием возвращается, — гогочут вторые. — Как всё прошло? Мертвец в тебя влюбился, неженка?

Напыщенные идиоты! Как же раздражают.

Останавливаюсь и, медленно посмотрев на одногруппников, зловеще произношу:

— Хотите, я и вам свиданку организую? Только будете на месте умертвий.

Выдавливаю из себя кровожадную ухмылку, чтобы эти задиры наконец-то отстали. По-хорошему они не понимают. Я пыталась. Честно. И не один раз.

— Сумасшедшая, — бубнят адепты и расступаются.

Так-то лучше! Я больше не собираюсь быть доброжелательной с теми, кто всячески издевается надо мной. Тем более я скоро покину стены ненавистной академии и вернусь в свою. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Всего месяц назад я была одним из лучших зельеваров в академии магии, но из-за кое-кого оказалась здесь, в тайной академии Его Величества, куда попадать совсем не хотела. И вот оно и понеслось…

То склепы, то смешки. Что за народ тут такой злой? “Не пытайся контролировать то, что ты не в силах контролировать. Займись собой”, — вспоминаю слова подруги, делаю глубокий вдох и чуточку успокаиваюсь. Теперь нужно быстрее вернуться в свою комнату и смыть с себя ненавистный запах склепа.

— Адептка Вилар! — окликают меня, едва выхожу в просторный холл. А ведь до выхода было рукой подать. — Сейчас же вернитесь и уберите беспорядок, который вы учинили!

Профессор Найтон как всегда не в духе. Хотя “в духе” я его никогда вообще не видела. Этот мужчина невысокого роста с рыжими волосами, растущими исключительно на висках и затылке, будто устроился в академию, чтобы командовать всеми, а не учить.

— Профессор Найтон, я ведь не специально, — спешу заверить его. — К тому же я сто раз предупреждала, что ничего в не смыслю в процессах призыва жизни.

Говорю чистую правду! В этом я — полный ноль, а вот в травках и зельеварении знаю толк!

— Вы издеваетесь, адептка? — рыжая бровь профессора изгибается. — Сил оживить тело двухсотлетнего покойника у вас не было, зато его хладокрыла, редкое магическое животное, вы щелчком пальцев к жизни вернули! А он между прочим полсклепа разнес, кидаясь на адептов. Некоторые в обморок свалились!

Чуть ли не брызжет слюной профессор и зыркает на меня так, будто если я сейчас не найду, что ответить, он меня в том склепе и похоронит. А что ему сказать?

— Ну не весь же склеп, профессор? — нахожу только это, хочу улыбнуться, но получается как-то нервно. — Да и вы не уточнили, кого именно оживлять надо.

Найтон сначала багровеет, а затем покрывается какими-то странными зелёными пятнами.

— К ректору! Живо! Надеюсь, вас наконец отчислят! — орёт так, что уши закладывает.

Однако его приказ меня не пугает. Я мечтаю об отчислении с первых дней, как появилась тут. Против воли, позвольте заметить! Да если отчислят, я с радостью отдам коменданту ключи от комнаты, ещё и песню спою!

В полном воодушевлении тут же беру курс уже не на выход, а наоборот к высокой каменной лестнице, как вдруг в холл врываются адепты. Они визжат и кричат так, что я подпрыгиваю на месте.

Оборачиваюсь, и кровь застывает в жилах. Ведь следом за ними сюда врывается костлявое существо с двумя головами, как у огромной собаки, драконьими крыльями и горящими кроваво-алыми глазами.

Хладокрыл! Тот самый, которого я случайно оживила! Его ведь, вроде, схватили! Нет?

Эта огромная двухметровая махина проносится по каменному холлу, сбивая профессора с ног, и мчится ко мне. Боги! Куда бежать?

Крики адептов отходят на второй план, а я, остолбенев, смотрю на ошалевший скелет. Мне конец! Мне точно конец!

Мозг в панике ищет способы спасения, но мне запретили таскать с собой зелья, а больше я ни на что тут не годна. Я не такая, как все они…

Секунда, вторая. Я продолжаю стоять, не шевелясь. Надо бы зажмуриться перед смертью, а веки не слушаются. Зато… слушается хладокрыл.

Глазам своим не верю. Он застывает в полуметре от меня, склоняет свои обе головы, то влево, то вправо, будто бы прицеливаясь ко мне. А я… я не должна грохнуться в обморок. Точно сожрёт!

Морды наклоняются, боги, как же страшно, никто из талантливых ребят или самых умных профессоров не желает помочь? Видимо, нет и… видимо, не надо.

Оглушительный ох расходится по холлу, когда эта костлявая махина плюхается на пол и начинает тереться о мои ноги головами. Ошарашенно гляжу на адептов. Если они бедные как листы бумаги, тогда как же выгляжу я? Серый брюнеткам не к лицу.

Странно, но страха я больше не ощущаю. Напротив, я будто знаю этого хладокрыла тысячу лет. Даже сердце как-то щемит от нежности.

— Киса, ты чего? — опускаю взгляд на скелет.

“Киса” утробно порыкивает и продолжает ко мне прижиматься, точно я хозяйка, по которой она скучала. Или это он?

— Браво, адептка Вилар! — раздаются аплодисменты из тёмного ответвления каменного коридора. — У вас появился питомец.