Хулиган по соседству

ГЛАВА 1.

Кристина

Как же я сегодня задолбалась!

На улице уже темно. Я устало бреду по пустынному двору между невзрачных пятиэтажек.

Я думала, этот день никогда не закончится.

Сначала пары в универе, затем помощь в библиотеке, а после – смена в ненавистном мне кафе «Созвездие». Ладони все еще липнут от бесконечных чашек кофе и подносов. Ноги гудят от тесных кроссовок. Так еще и подошва на пятке левого начала отклеиваться.

Из-за кроны высоких деревьев показывается родной дом. Еще немного и я приму душ, смывая с себя этот чертов день.

Но вдруг тишину двора разрывает резкий рык мотора.

Я замираю на месте.

В конце аллеи, прямо перед моим подъездом, стоит мотоцикл. На нем, как на троне, восседает парень в кожаной куртке. Его ноги, обутые в грубые ботинки, вытянуты. А сам он небрежно наклонился вперед, касаясь руля.

Громкая музыка орет из небольшой колонки, закрепленной на руле.

Серьезно? Рок?!

Я сжимаю лямку небольшого рюкзака и недовольно хмурюсь. Быстро приближаюсь к нарушителю порядка.

— Эй! — я пытаюсь перекричать орущую музыку.

Парень даже не поворачивается. Его лицо скрывает тень, но блики от фар играют на заклепках его куртки.

— Я к тебе обращаюсь! Сделай потише! — добавляю я еще громче, чувствуя, как раздражение поднимается к горлу.

Наконец он поворачивает голову. Его лицо оказывается дерзким, почти насмешливым. Высокие скулы, легкая щетина на подбородке. Волосы, темные, растрепанные, выглядят так, будто он только что снял шлем и не знает для чего нужна расческа.

Его зеленые глаза, окинувшие меня взглядом, выглядят ленивыми, но в них читается нечто опасное, как у зверя, готового внезапно атаковать.

— Ты что-то сказала? — проговаривает он с легкой усмешкой, приподняв одну бровь.

Его равнодушный тон мгновенно пробивают мое спокойствие. Итак настроение ни к черту. Еще и этот… фрукт!

— Да, сказала, — резко выпуливаю я, придав голосу твердости. — Здесь люди живут, в том числе я. Это не гонки и не клуб. Выключи свою дебильную музыку и дай людям отдохнуть!

Наглец усмехается, чуть склонив голову набок.

— Знаешь, мне нравится, когда кто-то дает советы. Особенно такие… полезные, — он наигранно серьезно кивает, но тут же снова ухмыляется, облокачиваясь на руль мотоцикла. — Прямо чувствую, как мне хочется слушать.

Ну, все! Мое терпение лопается.

— Это твой способ показать воспитание? Или ты просто не понимаешь, как себя вести? — грубо говорю я, испепеляя его недовольным взглядом.

Он наклоняется ближе, и запах его одеколона, терпкий и пряный, мешается с запахом бензина от мотоцикла.

— А ты всегда такая… зануда? Или только по вечерам? — его голос низкий, с легкой хрипотцой, которая одновременно раздражает и притягивает.

Я отступаю на шаг, чувствуя, как мои щеки горят.

— Ты даже не знаешь меня, — фыркаю я, пытаясь сохранить остатки самообладания.

— Точно, — соглашается он, его улыбка становится шире. — Зато уже знаю, что ты любишь командовать.

Это бессмысленный треп! Только время трачу на этого придурка.

Я гневно разворачиваюсь, направляюсь к подъезду, но вдруг я снова слышу его бесячий голос.

— Спокойной ночи, командирша, — произносит он с такой откровенной насмешкой, что мне хочется поскорее скрыться от хулигана.

Я уже почти достигаю подъезда, когда за спиной раздается топот. Тяжелые ботинки мягко, но настойчиво стучат по асфальту. Я оборачиваюсь, и мое сердце тут же сжимается в комок.

Хулиган идет за мной.

В теплом свете фонаря он выглядит еще более дерзким: кожаная куртка блестит, взгляд прямой, почти вызывающий. И пробирает до костей.

Он засовывает руки в карманы джинсов, шагая так непринужденно, будто весь мир принадлежит ему.

— Что тебе надо? — испуганно спрашиваю я, стараюсь не дрожать от волнения.

Он подходит ближе, настолько, что между нами остается не больше метра. Его глаза, холодные и насмешливые, обжигают меня.

— Знаешь, ты первая, кто так смело указывает мне, что делать, — произносит он, наклонив голову чуть вбок, изучая мое лицо. — Интересно.

— Ничего интересного. Просто кто-то должен был тебе это сказать, — резко отрезаю я.

Он тихо посмеивается, и этот смех звучит как насмешка и как вызов одновременно.

— У тебя характер. Это… возбуждает.

Мои глаза расширяются от его слов.

Возбуждает? Этот хулиган смеет говорить обо мне так, словно я какое-то развлечение?

— Я повторю тебе еще раз, если ты с первого раза не понял. Ты даже не знаешь меня, — медленно проговариваю я, стараясь держать голос твердым.

Он шагает ближе, настолько близко, что теперь я могу почувствовать тепло его тела. Его голос становится ниже, почти шепотом:

— Зато я вижу, что ты злишься. И знаешь что? Это делает тебя еще сексуальнее.

Я отступаю, наткнувшись спиной на металлические перила у крыльца. Мое дыхание становится неровным, а к щекам приливает кровь.

— Отойди. Немедленно.

Наглец прищуривается, его улыбка становится еще шире.

— А если не отойду? Что ты сделаешь, командирша?

Он опирается рукой на перила, блокируя мне путь к отступлению. Между нами все искрит – напряжение, гнев, что-то неясное, почти пугающее.

Я пытаюсь встретить его взгляд, чтобы показать, что я не боюсь его, но мои собственные эмоции предают меня. Сердце стучит слишком громко, в горле все пересыхает.

— Ты… ты ведешь себя как ребенок, — буркаю я тихо, с трудом сглатываю.

— Может быть, — усмехается он. — Но тебе ведь нравится играть в воспитательницу, не так ли?

Я приоткрываю рот от услышанного. Да кем он себя возомнил?

Мои пальцы крепче сжимают лямку рюкзака, но ответить я не успеваю.