Хулиганка для ботаника 2

Глава 2

Алексей Иннокентьевич медленно повернулся к женщине, прищурив глаза. Его взгляд стал тяжёлым, будто весил тонну. Он окинул Оливию оценивающим, почти изучающим взглядом, затем сдержанно, но жёстко спросил:

— Так зачем ты здесь, Оливия?

Её губы изогнулись в безукоризненной, но холодной улыбке.

— Я очень соскучилась по сыну, — проговорила она мягким, почти певучим голосом.

Алексей хрипло рассмеялся, коротко, будто этот звук вырвался против его воли.

— Соскучилась, говоришь? Ты отсутствовала двенадцать лет. Двенадцать, Оливия! Ни одного письма, ни одного звонка, ни намёка на интерес. Ты исчезла. А теперь вдруг появилась, как ни в чём не бывало.

Оливия чуть повела плечами, демонстрируя показное спокойствие.

— То было в прошлом, Алексей. Я хочу восстановить семью. Начать с чистого листа.

Но мужчина сделал шаг вперёд, и его голос стал грубым, колючим, как ледяной ветер:

— Проваливай. Туда, откуда вернулась. И больше никогда не появляйся в нашей жизни.

Глаза Оливии сверкнули, но она сдержала эмоции, слегка приподняв подбородок.

— Я мать. И я имею право встретиться с сыном.

— Ты — биологическая мать, — отрезал Алексей. — А всё остальное ты давно потеряла. Матвею не нужна ты. И я не позволю тебе снова его ранить.

Он развернулся, но на миг замер, будто сдерживая ещё одну порцию гнева. Оливия осталась стоять на месте, вытянувшись как струна, всё ещё улыбаясь, но в её глазах впервые проскользнуло что-то похожее на страх.

Мужчина смерил её холодным взглядом, потом неторопливо спросил:

— Сколько ты хочешь?

Оливия всплеснула руками, будто оскорблённая до глубины души:

— Алексей, ну что ты... Я вернулась не ради денег. Я вернулась ради семьи.

Он хмыкнул, усмехнувшись так, что усмешка эта прозвучала громче любых слов.

— Ты ничего не получишь. Ни копейки.

Оливия рассмеялась — звонко, но фальшиво, словно актриса, играющая роль в дешёвой постановке:

— Громов, ты не меняешься. Всё ещё считаешь, что всё в этом мире — это деньги. Всё можно купить и продать.

Алексей подошёл ближе, скрестив руки на груди, и сказал, понизив голос:

— Не меряй остальных по себе, Оливия. Это ты всегда строила отношения только с теми, у кого счета с шестью нулями. Любовь, семья, привязанность — это для тебя пустой звук.

Оливия изобразила оскорбление: округлила глаза, прижала ладонь к груди.

— Вот уж спасибо за комплимент... Но, может, стоит забыть старые обиды, Алексей? Начать с чистого листа? Двигаться вперёд, как ты сам любишь говорить?

— Я двигаюсь, — отрезал он. — Только без тебя.

В его голосе не было ни ярости, ни обиды — лишь усталость и решимость. Оливия замерла, будто осознала, что её приём не сработал. И в этот момент она поняла — вернуть контроль будет куда сложнее, чем она рассчитывала.

***

Матвей вольготно развалился в кресле, закинув ноги на стол, и листал с планшета договоры, присланные потенциальными инвесторами. Он обещал Алисе помочь разобраться, и, как всегда, подошёл к делу с максимальной скрупулёзностью. Однако, чем больше он вчитывался, тем чаще его брови начинали хмуриться: в одном договоре была невыгодная формулировка, в другом — странное распределение долей, в третьем — штрафные санкции, будто прописанные для врага, а не для партнёра.

Он вздохнул и откинул голову назад, глядя в потолок. Мысли путались. Все эти мелочи в договорах кричали о подводных камнях, и от этого становилось тревожно. Нельзя было дать Алисе сделать ошибку.

Тем временем Алиса, устроившись за своим рабочим столом, дописывала программный код. Недавно она обнаружила в алгоритме очередную мелкую ошибку, и теперь старательно выводила её на чистую воду, пальцы ловко стучали по клавишам. Она выглядела невероятно мило в этот момент — полностью поглощённая своей задачей, с серьёзным, почти воинственным выражением лица. Взъерошенные розовые волосы выбивались из хвоста, но она, кажется, этого даже не замечала.

Матвей посмотрел на неё — и вдруг поймал себя на тёплой улыбке. Такой домашней, настоящей. Он не сказал бы, что любит кого-то за розовые волосы или за код без ошибок. Он любил её вот так — сосредоточенную, упрямую, живую. И точно знал: в её успехе всё должно быть чисто. Без компромиссов.

Алиса, заметив, что Матвей как-то странно смотрит в потолок и не листает экран, удивлённо приподняла бровь:

— Что не так?

Матвей опустил взгляд, пододвинул планшет к себе и ответил:

— Прикидываю, сколько нам нужно средств, чтобы раскрутить твой стартап. Не хочу, чтобы ты подписывала что-то сомнительное. Лучше сразу посчитать всё по-честному.

Алиса закатила глаза и с улыбкой вздохнула:

— Мне просто нужен старт и работа, а не инвестиции с тысячами условий. Я же не корпорацию строю.