Хулиганка для ботаника 2

Глава 8

Матвей вошёл в блок, машинально поправляя ремень рюкзака на плече. День выдался долгим — встречи, обсуждения, звонки. Где-то в глубине усталость начинала напоминать о себе, скребя по вискам тугой тенью, но всё это исчезло, стоило ему переступить порог гостиной.

Мелания.

Она сидела на диване в позе лотоса, как будто специально приняла эту "естественно-расслабленную" позу именно к его приходу. Очень короткие шорты едва прикрывали бёдра, а тонкая майка плотно облегала фигуру. В руках — планшет, в глазах — прицельный интерес.

— Матвей... — елейно протянула она, подняв глаза и как бы случайно поправив прядь волос. — Ты не мог бы мне помочь? Тут тема одна, совсем запуталась… а ты у нас такой умный.

Матвей скользнул по ней холодным взглядом, без намёка на интерес, и отмахнулся, словно от назойливой мухи:

— Ищи репетитора. Я не справочное бюро.

И, не дожидаясь ответа, прошёл в комнату, которую делил с Валерой, аккуратно прикрыв за собой дверь. Звук замка щёлкнул тихо, но многозначительно.

Он вздохнул, опускаясь на кровать. Присутствие Мелании в блоке раздражало. Словно кто-то включил фоновый шум, который нельзя выключить. Что-то в ней было фальшивым, чужим. Слишком игривым, слишком выверенным. Она не просто «была» — она действовала.

Но формального повода, чтобы поднять вопрос о её выселении, пока не находилось. А он не привык действовать по эмоциям.

Матвей потянулся за ноутбуком, стараясь переключиться. Ему было достаточно знать, что Алиса верит в него, рядом Валера, и всё, что по-настоящему важно, — у него под контролем.

Мелания постучала в дверь — негромко, почти неуверенно. И прежде чем Матвей успел ответить, она уже заглянула в комнату, прижимая к груди планшет, как щит. Свет из коридора обрисовал её фигуру, но на этот раз в её взгляде не было прежней самоуверенности.

— Я… — начала она, голосом тихим, почти шепотом. — Хотела извиниться. Я знаю, что совершила много... нехороших вещей. Всё из-за того, что… ну, ты сам понимаешь. Я была влюблена в тебя, как дура.

Матвей усмехнулся, не поднимаясь с места, и сухо отозвался:

— Подделка документов и кража денег — это не "нехорошие вещи", Мелания. Это омерзительные вещи.

Она чуть качнулась, будто от пощёчины, взгляд опустился вниз. Несколько секунд стояла тишина, только за стеной что-то бормотал автокондиционер.

— Я лечилась, — наконец произнесла она. — В рехабе. Серьёзно. Проработала свою психику, нашла причины, попыталась понять, почему всё пошло не так. Только после этого решилась вернуться в НеоПолис. Не за тобой… — она подняла глаза, в которых отражался больной оптимизм. — Я просто хочу доучиться. Получить диплом. Начать жизнь заново.

Матвей молчал. Холодно, пристально смотрел на неё, будто просвечивая насквозь. Ни жалости, ни злости — только отстранённость.

— Я не прошу прощения, — тихо продолжила Мелания. — Его нужно заслужить. Я это понимаю. Но я докажу тебе, что изменилась. Обязательно.

Она развернулась и, не дожидаясь его ответа, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Матвей остался сидеть в тишине. В комнате снова стало спокойно, но после её ухода воздух будто потяжелел. Он снова открыл ноутбук, но пальцы застыли над клавиатурой.

— Главное, чтобы ты доказывала это не мне, — пробормотал он себе под нос, — а себе.

Матвей ещё несколько секунд смотрел в точку, где только что стояла Мелания. Её слова эхом отзывались в голове, но не оставили глубокого следа — ни жалости, ни сочувствия, только холодная фиксация факта: она здесь, она изменилась — или делает вид, что изменилась. Но это уже не имело значения. Он сосредоточился.

Пальцы забегали по клавиатуре с отточенной точностью. Экран отражал стройные ряды кода, диаграммы, алгоритмы — то, что было выстроено за последние месяцы труда. Он был почти у цели. Финальная стадия. Запуск — вопрос дней, если не часов. Всё складывалось идеально, как в шахматной партии, где каждая фигура уже занимает нужную позицию.

Он хмыкнул, вспоминая Алису. Ту самую Алису, которая когда-то с улыбкой и не без колкости обронила: «Ты просто сын своего отца. С золотой ложкой во рту родился, и думаешь, что всё само дастся». Тогда это задело. По-настоящему. Но стало и импульсом. Теперь же… Теперь он доказывал, что его фамилия — не гарантия, а ответственность. Он строил своё.

Матвей выдохнул, потянулся, щёлкнул пальцами и снова склонился над клавиатурой. Алиса скоро придёт. А у них по плану — шахматы. Старый их ритуал. Где она будет ехидно улыбаться, делать вид, что проигрывает, а потом ловко поставить ему мат. А он будет делать вид, что не заметил подвоха. И оба будут смеяться.

Но до этого — ещё пару сотен строк кода. Успеть. Завершить. И открыть вечер настоящего, умного, доброго счастья.

В комнату с шумом ввалился Валера, кинул рюкзак на пол и почти с разбега рухнул на кровать лицом вниз. Повисла короткая пауза, нарушаемая лишь стуком клавиш. Потом — глухой голос из-под подушки:

— Нам нужно поговорить.

Матвей остановил набор, откинулся в кресле и повернулся к другу:

— О чём?

Валера перекатился на спину, уставился в потолок и выдохнул: