Хулиганка для ботаника 2

Глава 12

Алиса сидела у окна, в тени кружевной занавески, с чашкой недопитого чая. Телефон снова мигал уведомлениями — лайки, репосты, упоминания. И всё по одной теме. Словно весь интернет гудел, не умолкая. Новостные порталы, паблики, даже официальные аккаунты университетов — все обсуждали случай на шоу и тех, кто не побоялся выступить против несправедливости. Казалось, что популярность рухнула на них одномоментно, как лавина, и Алиса всё яснее понимала — она устала.

Устала от внимания. От этого нескончаемого потока слов, взглядов, чужих мнений и восторгов, от которых становилось не по себе. Она хотела покоя, хотела просто дописать презентацию, успеть на репетицию защиты, доделать визуал проекта. Осталось совсем чуть-чуть — и она будет готова. К масштабной презентации. К признанию — уже не как «та, что встала на сцене», а как исследователь, как мыслитель. Как человек, за которым стоит работа, а не хайп.

Параллельно с этим каждый из ребят тоже двигался вперёд.

Валера, не теряя ни дня, занялся оформлением всех документов: подача патента, запросы, уточнения. Его проект приближался к завершению, и теперь он почти не спал — только бы успеть подать заявку на Нобелевскую премию вовремя. Он не говорил об этом вслух, но было видно: он не просто верил в то, что делает — он знал, что его разработка изменит многое.

Матвей контролировал работу юристов, которые занимались иском против продюсеров шоу и лично против Агапова. Он проводил совещания, консультировался, держал связь с прессой и выстраивал линию поведения. Его спокойствие и хладнокровие в этих вопросах не раз выручали всю команду. Никто из них бы не справился с юридической стороной дела так чётко, как он.

Мила, неутомимая, сосредоточилась на соцсетях. Она грамотно и этично вела все четыре аккаунта — свой, Алисы, Валеры и даже Матвея (хотя тот всё ещё путал хэштеги и сторис). Она понимала: сейчас главное — показать суть. Люди должны знать, что за этими лицами стоят идеи, поступки и настоящая работа. Не просто очередной тренд, а история, которую стоит рассказать.

А гитара... Гитара, разбитая в клочья, уже почти вернулась к жизни. Алиса связалась со своими знакомыми музыкантами и реставраторами, и те — с горящими глазами и дрожащими руками — принялись за восстановление. Валера, не дожидаясь предложений, полностью оплатил всю работу. А через несколько дней, торжественно и трепетно, вернул её Ивану.

Тот держал инструмент, как реликвию, едва касаясь ладоней к новой — но такой знакомой — древесине. Он не знал, как благодарить. А Валера только улыбнулся и сказал:

— Просто играй. Теперь уже на сценах, где тебе рады.

И всё это было правильно. Всё было как нужно. Но Алиса чувствовала: внутри у неё нарастает желание уединиться. Убежать не от людей, а от их ожиданий. Вернуться в себя. В тишину, где нет лайков, вспышек камер и громких слов. Где есть только мысли, проект, и, возможно, чья-то родная, теплая рука рядом.

В комнату заглянула Мелания, на удивление тихо, почти неслышно, словно боялась нарушить тишину. Она остановилась в проеме, держась за косяк, и тепло улыбнулась:

— Ты знаешь, Алиса, я правда восхищаюсь твоей стойкостью. Как ты держишься после всего этого — невероятно.

Алиса лишь пожала плечами, не поднимая глаз от экрана планшета, где мелькали слайды презентации.

— Просто делаю, что должна, — коротко ответила она, не давая особой эмоции.

Мелания вошла внутрь, прикрыв за собой дверь. Взгляд её был немного тревожным, движения — неуверенными. Она подошла ближе и опустилась на край соседнего кресла.

— Слушай, мне правда тяжело, — начала она, чуть сжав пальцы. — Я понимаю, что в прошлом наделала много глупостей. И Матвея подвела, и Милу, и Валеру. Они теперь будто стены... обходят стороной, делают вид, что меня не существует. А я даже не знаю, как извиниться. Как сказать, что мне... стыдно.

Алиса прищурилась, отрываясь от планшета, с которого только что смотрела правки к презентации. Она смотрела на Меланию внимательно, почти изучающе. Та стояла у двери, скрестив руки, но улыбка на лице была искренней, хотя и с оттенком усталости.

— Зачем ты мне это говоришь? — прямо спросила Алиса, слегка наклонив голову.

Мелания сделала пару шагов внутрь, медленно, будто опасалась, что её вот-вот попросят выйти.

— Потому что ты, — тихо начала она, — ты единственная, кто, кажется, видит дальше, чем через призму прошлого. Ты умеешь слушать. Не судишь сразу. Я… не ищу оправданий. Просто… иногда человеку очень нужно, чтобы хоть кто-то увидел в нём не только ошибки.

Алиса поставила планшет на стол и глубоко вздохнула.

— Ты серьёзно считаешь, что я пойму тебя лучше, чем те, кого ты предала?

— Нет, — покачала головой Мелания, — я не думаю, что ты лучше поймёшь. Но ты — та, кто может услышать. А это сейчас самое ценное.

Молчание повисло между ними. За окном прошелестел летающий дрон, где-то в коридоре засмеялись студенты.

— Мне тяжело, Алиса, — продолжила Мелания, сжав руки в замок. — Я сделала много глупостей. Я испортила доверие. И знаю, что не заслуживаю ни прощения, ни сочувствия. Но всё равно пришла… потому что хочется, чтобы хоть кто-то дал шанс. Просто увидеть, что я больше не та. Что я хотя бы пытаюсь стать лучше. Хотя Матвей…ты даже не представляешь, как он пользуется людьми, когда это выгодно. Но я не была из них, поэтому он не интересовался мной.