Хулиганка для ботаника 2

Глава 14

Алиса почти вприпрыжку забежала в блок — глаза сияли, на щеках играл румянец, а в руках она сжимала планшет с презентацией. Всё было готово: проект вылизан до мельчайших деталей, предложения от крупных брендов приходили одно за другим, и ей не терпелось рассказать обо всём друзьям. Особенно Матвею — он всегда верил в неё с самого начала.

Но радость в груди оборвалась резко и холодно, как будто кто-то плеснул ледяной водой. Из комнаты парней медленно вышла Мелания — растрёпанная, с прищуром кошки после сна, небрежно обёрнутая в простыню, которая чуть ли не соскальзывала с плеча. Она лениво потянулась, как бы невзначай, и томно выдохнула:

— Уф... Матвей меня умотал.

Алиса остановилась как вкопанная. Сердце упало в пятки. Мир не просто качнулся — он треснул. Она моргнула, глядя на Меланию, а потом молча развернулась и вышла, сжимая планшет так, что побелели костяшки пальцев.

За её спиной Мелания со смешком покачала головой и размотала простыню — под ней были обычные домашние шорты и майка. Она поправила волосы перед зеркалом и сказала в пустоту, будто сама себе:

— Ну что, проверим, насколько Алиса всё ещё верит в свою сказку.

Алиса шла, будто сквозь сон — не замечая ни прохожих, ни вечернего света, ни шума города. Шла вперёд, не разбирая дороги, не понимая, куда ведут её ноги. Мысли крутились в голове, будто пчёлы в разбитом улье.

Матвей... Неужели? Правда ли он мог предать? Или всё — глупая, злая шутка Мелании? Сердце кричало, что нет, это невозможно, это не он. Но глаза вспоминали простыню, томный голос, ухмылку. Она даже не увидела его — не заглянула в комнату, не дождалась объяснений. Просто убежала. Трусливо, по-детски, с болью, которую невозможно было унять.

Остановившись, Алиса с удивлением поняла, что стоит у спортивной площадки. Как будто тело само нашло путь туда, где когда-то искала утешение. Она молча сняла рюкзак, повесила его на турник и подошла к боксерской груше, висевшей у стены.

Сжала кулаки. Вспомнила Меланию. Удар.

Вспомнила голос. Ещё удар.

Представила, как Матвей молчит, не объясняет, не идёт за ней. Удар. Удар. Удар.

Каждый новый удар разрывал её изнутри, но приносил хоть какое-то облегчение. Груша раскачивалась, будто отвечая ей, будто разделяя её злость. Слёзы лились без остановки — солёные, горячие, обжигающие.

На очередном вздохе Алиса осела на землю. Колени впились в твёрдую землю, руки дрожали, плечи сотрясались в рыданиях. Она зарыдала по-настоящему — без сдержанности, без оглядки. Здесь никто не увидит. Здесь можно. Здесь можно быть не сильной. Не справедливой. Не главной. Просто… обиженной и раненой Алисой.

Ветер шевелил её волосы, прохладный воздух немного отрезвлял. Но внутри всё оставалось расколотым пополам.

Алиса сидела на холодной земле, обхватив себя за плечи, будто пытаясь удержать остатки спокойствия, которые только-только начали возвращаться. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, и в этот момент в кармане куртки завибрировал телефон. Резкий звук вывел её из полубезмолвия, и она медленно вытащила смартфон.

На экране светилось: Матвей.

Сердце кольнуло. Словно всё, что она старалась оттолкнуть, снова встало перед ней. Алиса смотрела на экран, не двигаясь, не дыша. Хотела отклонить. Хотела выкинуть телефон. Хотела... чтобы всё это оказалось ошибкой. Но палец всё же провёл по экрану.

— Да, — произнесла она ровно, почти безжизненно, пряча дрожь за ледяным тоном.

— Алиса? Где ты? Уже темно, ты не пришла, я волнуюсь, — голос Матвея был мягким, взволнованным. Он звучал по-настоящему обеспокоено, и это только усилило внутренний раздрай.

Алиса сдержалась, стиснула зубы, чтобы голос не сорвался.

— У меня есть незавершённое дело. Я задержусь.

Наступила короткая тишина, в которой слышно было только дыхание с обеих сторон.

— Ты в порядке? Что с голосом?.. — осторожно спросил Матвей. — Ты плакала?..

— Я занята, позже позвоню. — и прежде чем он успел что-то сказать ещё, Алиса нажала «отбой».

Экран потемнел. Она медленно опустила телефон в карман, будто он стал вдруг тяжелее вдвое. Где-то внутри снова поднималась волна боли — не от слов, не от ситуации, а от этой тишины, которая осталась между ними после разговора. Тишины, в которой ей казалось — Матвей должен был почувствовать всё. Услышать. Прийти. Но он не пришёл.

Алиса шла медленно, словно каждый шаг давался с усилием. Городской воздух был прохладным, вечерним, с лёгкой дымкой над тротуарами. Она прижала ремень рюкзака к груди, будто тот мог удержать её от очередной волны тревоги. Мысли не давали покоя.

«А если бы он пришёл?.. Что бы сказал?»

Наверное, начал бы с её имени. Тихо, мягко — как он всегда это делал, когда она злилась или расстраивалась. А потом, может быть, попытался бы обнять, заглянуть в глаза… Но как поверить? Как отделить искренность от лжи, заботу от манипуляции? Она же даже не дала ему возможности объясниться. Убежала. Трусиха.

Алиса остановилась у пустой скамейки и села, положив рюкзак рядом. Она опустила голову, глядя на носки своих кроссовок. Дышала ровно, глубоко, как учила себя каждый раз, когда сталкивалась с чем-то большим, чем могла переварить.