Хулиганка и бунтарь

6

Вскоре у Люси на работе завёлся поклонник. Воздыхателю едва минуло двадцать, и девушка ему очень нравилась. Он ещё учился, был моложе Люси на целых два года и категорически не вписывался в её представление об идеальном мужчине. Звали студента Вовой, но очень быстро это имя было забыто и заменено более «говорящим» прозвищем.

Как-то Вова собирался домой, а смена Люси ещё не закончилась. Тихо приблизившись к даме своего израненного сердца, Вова спросил:

— Хочешь, я сделаю тебе приятное?

Люся насторожилась и смерила его недобрым взглядом.

— А ты уверен, что мне будет приятно?

— Будет. Просто скажи, что ты любишь больше всего?

— Честно? Этимологию.

Студент растерянно задумался.

— И всё?

— Ещё животных люблю.

— Включая всяких гадов и козлов! — ввернула Катя.

Вова безнадёжно вздохнул.

— А ещё?

— А ещё помидоры.

— Ясно, — кивнул Вова и ушёл.

Через полчаса он вернулся на работу с банкой солёных огурцов.

— Извини, помидоров дома не было. Зато я принёс тебе огурцы.

Подарок был отдан беременной коллеге, а романтичный студент приобрёл с тех пор новые прозвища, как то Огуречный маньяк, Огуречных дел мастер или просто Огурец. С учётом того, что слово это происходило от греческого «незрелый», прозвище шло ему невероятно.

В тот вечер Денис «вроде бы» обещал приехать. Усталая Люся еле-еле доползла до дома. Сейчас бы поесть и завалиться в кровать. Но… нет. Вдруг он всё-таки придёт? Скупая надежда не давала расслабиться.

Люся заставила себя начать уборку буквально силой. Было тяжело, хотелось спать, но она не могла позволить себе такую роскошь, как отдых. Девушка злилась, проклиная себя, Дениса и весь мир до основания литосферы. Когда пол был вымыт, а пыль — уничтожена, Люся без настроения испекла любимый пирог Дениса и приняла душ.

Все усилия были напрасны. Эта пытка над уставшим организмом была пустой и бессмысленной — он снова не пришёл.

Вокруг ни пылинки. По квартире льётся сладкий запах почти не подгоревшего яблочного пирога. И посреди этого бесполезно-идеального порядка — она, вновь одна и снова не нужна.

Люся сидела в розовом халатике посреди аккуратно разложенных подушек и страдала от внезапно проснувшейся жалости к себе. По телевизору шёл клип какой-то новой группы, солист которой до жути напоминал Дениса.

Он не приехал. Как всегда. И Люся в сотый раз переименовала его в своём мобильном. Она часто меняла имя Дениса на «Подлец», «Сволочь» или «Урод», но номер его никогда не удаляла.

Она ждала до полуночи, а потом легла спать, оставив звук на телефоне включённым.

Утром Люся безуспешно уговаривала себя встать.

«Как там было в “Доме, который построил Свифт”? “Подняться к небу — вот работа, подняться к небу — вот это труд”. Какое уж там “к небу”? Мне бы просто… подняться».

— Щас поднимусь и встану, — ультимативно сказала она. — Вот прямо щас.

Телефон залился долгожданной трелью.

«Он!» — радостно затрепетало сердце. Люся рысью бросилась к телефону. Разочарование было жестоким.

— Да, Вов, чего тебе? — сухо спросила она.

— Люся, доброе утро, — замялся Огурец. — Я тебя не разбудил?

— Да, разбудил, — капризно отозвалась та.

— Прости, пожалуйста. Я подумал, ты уже встала.

— Неважно, что ты подумал. Что ты хотел?

— Ты же сегодня с двенадцати работаешь? Можешь на час раньше в смену выйти?..

Люся чертила на запотевшем окне шизофреничные узоры.

«И почему Денис мне не звонит?»

— Хетцер, Робота помнишь, соседа моего? — спросила Люся, едва придя на «колокольню».