Хулиганы не влюбляются

Глава 2. Стас

Стас Орлов

Запах костра щекотал в носу. Я поежился в парке, выставив руки на жар огня, чтобы немного согреться. Смирнова. Эта пай-девочка живет напротив меня. Очень любопытно. Мне нравится свежий запах страха, коим отдавало от Смирновой. Такая юная свежесть невинности.

Между нами одно пожарное озеро, а мне любопытно: что же она такого сделала, что Рудакова Диана положила на нее глаз? В кармане вибрирует айфон. Я достаю его и на экране вижу сообщение из общей группы, где сидят мои пацаны и некоторые девчонки. Диана упомняла всех черезе @ . Разблокирую телефон и читаю сообщение

Дианочка

Ну что, мы сегодня идем на трубы?

Никитос что-то печатает. Через секунду появляется от него сообщение:

Трумаков

Да можно. Орлов, че думаешь?

Хмурюсь. Погода паршивая, как и мое настроение. Классуха опять сказала, что если я продолжу в том же духе, то вылечу из школы по щелчку пальца. Но. как вы понимаете, делать домашку я не буду. Зачем она нужна, если все успешные люди всегда учились на двойки? Вот я тоже не понимаю.

Открываю окно для набор сообщения и печатаю:

Я

Го. В 20:00?

На мое сообщение ставят лайки другие участники чата. Гуд. Немного ежусь, чтобы согреться. Батя приказал мне сжечь сухую траву, которую он успел собрать еще вчера. Но жглась она плохо, поэтому, мне пришлось закинуть розжиг, и пасах мокрой травы еще сильнее разрастался по периметру.

Смирнова. Интересная девочка. Тихая, спокойная. Я слышал, что совершенно недавно в нашу школу пришла олимпийка. Кажется, это говорили о ней. Красная медаль светится у нее во лбу. Это и дураку понятно. Раз Диана ее уличила в чем-то, значит она учится с ней в одном классе. Наша школа большая: два больших корпуса, и ,мы лишь изредка пересекаемся на уроках, которые позволяют нам немного подстраиваться под ситуацию. Все буквы “Б” учатся во втором корпусе, а все “А”, то есть, заучи, учатся в первом. Пересекаемся мы лишь на физре, которой не было уже две недели. Говорят препод сломал себе бедро. Поэтому, поиграть в волейбол или же, погонять мяч по полю — не получится. А значит, я не пересекусь с этой новенькой. Кстати, она ничего так. Одевается неплохо, личико кругленькое, как у хомячка. Но ее голос… Я поймал себя на мысли, что он ласкал мой слух. Соловьиная трель — так говорят о таком мелодичном голосе. Всматриваюсь в горизонт, замечая, что кто-то едва ли выглядывает из-за белой тюли на втором этаже. Именно там, где живет Смирнова. Неужели, она подсматривает за мной?

Интересно выходит.

Очень.

Отогнав ненужные мысли, я еще с полчаса до сжигаю траву, а после, возвращаюсь в дом. Батя как всегда - смотрит телик и пьет пиво, закинув ноги на диван. Мать сегодня работает в ночную смену. Она у меня медсестра. А Батя — бездельник. Захожу в дом, снимаю обувь и прохожу на кухню. Есть хочется. Я после школы еще ничего не ел.

— Эй, слышь?! — восклицает батя. Я оборачиваюсь. — Пади сюда!

Стиснув зубы, подхожу к бати. Я уж не знаю, сколько в него влезает этого пива, но его пузо — скоро лопнет от него. Раньше, когда батя работал на заводе по изготовлению для ракет специальных деталей, он хотя бы хоть как-то себя сдерживал. А теперь… когда их сократили, он вообще расслабился. Нет, мать конечно его пытается держать в узде, однако… Батя начал ее колотить. И меня это сильно бесит. Не могу понять: как можно бить свою женщину? Уж тем более, мать своего ребенка? Но ничего не могу с этим поделать. В ссоре, вечно, мать встает между нами. И лишь ради нее, я не разбиваю морду бати. Если бы не она…

— Куда собрался?

— Я есть собрался.

По телеку идет тупая американская комедия, которую Батя пересматривает по третьему разу. Что-то про полицейских. В подробности не вторгался, потому что раздражает юмор, который доносится из колонок телевизора.

— А бате предложить не хочешь?

Заплывшее круглое лицо, обрамлено глубокими морщинами. Мне кажется, Батя хлещет пиво уже с утра. Ну или водку дряпнул, что более вероятно. Пьющие родители в семье — горе для детей. И меня это жутко триггерит.

— Сам пойдешь и сделаешь, — фырчу на него, разворачиваюсь и иду на кухню, ловя в спину ругательства. А после, в мою голову влетает стеклянная бутылка. Она разбивается. Острая боль пронзает до костей в области затылка. Я щурюсь. Перед глазами мерцают звездочки. Становится трудно дышать. Батя что-то орет, но я не слышу, что именно. Будто бы я в вакууме. Голова сразу же становится чугунной. Белый шум заполняет все пространство.

Думаете, это первый раз, когда Батя кидается в меня чем-то? Нет. Такое происходит постоянно. Но ранее, в голову он мне не попадал. Я уворачивался. А сегодня не смог. Опираясь на дверной косяк. Дотрагиваюсь до пульсирующей раны на затылке, влезая пальцами во что-то теплое. Несколько раз моргаю и вижу кровь.

Прекрасно. Батя разбил мне голову. Ощущаю, как адреналин закипает в крови, а вместе с ним и злость. Не слушая больше ругательств, вылетаю из дома на задний двор. Нацепливаю капюшон и иду, куда меня ведут глаза. Сквозь заросли и сухие кусты с репейником. Я уже мечтаю, чтобы батя ушел куда-то. Вышел за сигаретами и не вернулся. Но… мать так любит его. И мое сердце обливается кровью, когда она его защищает. Я не знаю, что мне делать. Не знаю, кому податься. Ко всему прочему, если я пойду в полицию, то вскроются и другие делишки, о которых я знаю. А я не могу предать корешей. Поэтому… просто терплю и жду, когда батя сдохнет от цирроза печени. ПОгрязший в своих мыслях, я сталкиваюсь с чем-то маленьким. И хрупким. Слышится шорох пакета, а после, кто-то падает на пятую точку. Следом, какой-то хруст, похожий на разбитие яиц.