Хулиганы не влюбляются

Глава 4. Стас

Стас Орлов

— Ну че, идем сегодня на футбол?

Смотрю в экран телефона и покачиваясь на спинке стула, балансируя на двух ножках.

— Не знаю, — отвечаю я Никитосу. — Наверное нет.

— Почему? — спрашивает он с интересом.

Возвращаю стул в исходное положение и отложив телефон в сторону, добавляю:

— Работаю я сегодня.

— Батя так и не вышел на работу?

Стиснув зубы, стараюсь не вспомнить о том, что было вчера.

— Пока в поисках, — отвечаю как можно сухо, чтобы Никитос отстал от меня со своими вопросами. И он правда отстает. Половина дня позади. Мы сидим на уроке Истории и мне хочется спать. Пышногрудая училка в начале кабинета что-то рассказывает нам, показывая слайды на интерактивной доске. Скукотень, одним словом. Тому, чему учат в школе — никак не пригодится в жизни. Это я уже понял, смотря на своего батю. Ни малейшего знания о том, как вести себя в женщинами. Одним словом — урод.

Как только прозвенел звонок, я сразу же поднимаюсь со стула. На парте у меня ничего не лежало, да и мы с Никитосом сидели за последней, поэтому, собраться нам было не так уж и сложно. Огибая других учеников, мы выходим из кабинета в коридор. Следующий урок — спаренный, физкультура. Надеюсь, попинаем мяч там, а не после школы. Никитос старается не отставать от меня. А вот Женеч, он учится в классе с этой Смирновой. И пока я спускаюсь по лестнице, ловлю себя на мысли, что образ Смирновой иногда возникает в моем сознании. Но отогнав эти мысли, размашистым шагом направляюсь в раздевалку.

— Че думаешь делать? — спрашивает Никитос, пока мы проходим по переходу между двумя корпусами.

— В плане?

— Ну, с батей?

— А что я могу сделать?

Никитос в курсе, что мой батя — урод. А еще, что он бьет маму, да и мне, порой, влетает от него по крупному, за просто так.

— Ну не знаю… пожаловаться?

— Ага, чтобы потом все всплыло наружу? — понижаю голос, чтобы мало кто понял, о чем мы говорим.

— Да не дрейфь, — отвечает друг, поправив лямку рюкзака на плече. — Не думаю, что ментам нужно будет копать так глубоко.

— Пока я несовершеннолетний, я ничего не могу сделать.

Никитос понимает это, ведь, сам втянут в водоворот хреноты, в которую мы попали. Однако, говорить об этом я пока не хочу. Не хочу нагружать себя грязными мыслями.

— Так и будешь терпеть?

— А у меня есть выбор?

Никитос замолкает. Я тяжело вздыхаю и подойдя к лестнице, которая ведет на второй этаж, где располагается раздевался и спортивный зал, добавляю:

— Это не школьный разговор.

— Резонно, — отвечает друг, и мы молча поднимается по лестнице.

В раздевалке воняет потными носками и мужским потом. Такой прошибательный аромат, от которого глаза слезяться. По всей видимости, средняки, у которых только что был урок, так упахались, что шлейф пота замечен аж с лестницы. Открываю окно на пару минут, пока вытаскиваю спортивную форму из рюкзака.

Сказать по правде — я нахожу время на то, чтобы заниматься собой. Это расслабляет и не позволяет вступить в драку с батей, хотя, много раз я выходил за рамки дозволенного. Тогда нас разнимала мать, горестно плача. И я понимаю ее: любимый муж, который превратился в овоща и любимый сын. Это все, что у нее осталось в жизни, ведь, ни родителей, ни родных по ее линии нет. Поэтому, я сам накопил себе на телефон, вещи, и небольшой уголок с гирями, где, каждое утро я разминаюсь. Он находится в гараже, в котором должна была стоять наша семейная тачка, но, батя продал ее и пропил деньги. Поэтому, смотря ролики на ютубе, я организовал там небольшое отопление, чтобы зимой было комфортно заниматься, повесил грушу, на которую зарабатывал целый месяц, работая ночью грузчиком, и небольшой комплект гирь вместе со штангой. Ранее, когда дедушка был жив, он научил меня обращаться с инструментами, поэтому, найдя на свалке хорошую стальную балку, я сделал из нее турникет. По правде говоря, я скучаю по дедушке, потому что он единственный — кого я могу ставить в пример мужскому подражанию. Чуть ли не утонув в грустным мыслях, я снимаю с себя свитер, расстегиваю рубашку и переодеваюсь в футболку и штаны. Носки тоже сменные. Мне жалко обувь, которую я себе покупаю: это не какие-то кроссовки с масс маркета, это стильные и брендовые вещи. А ноги у меня потеют. Поэтому, нужны сменные носки постоянно, когда происходит урок физкультуры. Переодевшись, завязываю на шеи олимпийку и немного жду Никитоса, который копошится со своими вещами. Второй класс, который с нами занимается, уже тоже присоединился к переодеванию. Мы все обмениваемся рукопожатиями, а после, выходим из раздевалки и направляемся в зал.

Он просторный. Недавно в нем сделали ремонт и закупили все необходимые предметы для занятий. Но, не долго думая, мы с Никитосом направляемся к горе матов и располагаемся на них. До звона есть еще время погонять балду. И как только я устраиваюсь на мате, в зал заходит она… Смирнова.