Хулиганы не влюбляются

Глава 10. Стас

Стас Орлов.

Ася идёт молча рядом, а я тащу ее рюкзак, закинув себе на плечо. В голове не укладывается, почему Диана набросилась на Смирнову. Неужели Ася и впрямь права? Нет, безусловно, я больше верю тихоне Смирнове, чем Дианке. Последняя ещё та балаболка, ей в рот палец не клади, обсосет до костей и не подавится.

Когда мы вышли на главную дорогу, что вела к её дому, Ася робко сунула руки в карманы своей куртки. Погода не жаловала теплом, и, откуда то взявшийся холодный ветер заставил гномика поправить шапку, которая сползла ей на очки.

— Ты как? — поинтересовался я, стараясь не так сильно пялиться на девушку, хотя очень хотелось обратного.

— Нормально, — ответила она, откашлявшись.

— А что с голосом?

Ася вновь откашлялась.

— Слюной подавилась…

Хотел бы я сказать “ясно”, но что-то язык не повернулся. Я шёл, обходя лужи, иногда пиная мелкие камушки под ногами. А она… пыталась поспеть за моим размашистым шагом. Смирнова мелкая, прям вылитый гном в шапке. Ей нужно сделать не менее двух, а то и трёх шагов, пока я делаю один.

Мне хотелось поинтересоваться у Аси: что она любит, чем занимается в свободное время, есть ли хобби… хотелось «надкусить» эту закрытую книгу прямо сейчас, не теряя ни единой секунды, но… я не находил подходящих слов. Я вообще чувствовал себя как дурак рядом с ней. Смирнова была сдержана, в то время как я имел шило в жопе. Мы миновали первую развилку. Где-то вдалеке залаяла собака, её рокот подхватили и другие питомцы жителей городка. До дома Смирновой осталось около полторы пройденного пути.

Молчание, которое нависло над нами, казалось мне тяжёлым. Наверное, у Аси тоже много вопросов ко мне, иначе, как объяснить её застенчивость? Как объяснить то, что она впадала в краску, а её сердце так бешено билось в груди, когда я склонился над ней? Нет, справедливости ради, я и сам едва ли унял обеспокоенное сердце, что пыталось пробить рёбра каждым ударом. Но я - это я. А Ася… для меня загадка.

— Я могу пойти дальше сама, — обратилась ко мне Ася, заставляя вынырнуть из своих мыслей.

— Мы живём друг напротив друга, — напоминаю ей, поправив рюкзаки. — Мне в любом случае, в твою сторону.

На какую-то долю секунды, мы встретились с ней взглядами. Потом резко отвернулись, словно, увидели в глазах друга друга что-то непристойное и запретное. Смущение охватило меня с ног до головы: терпкое, манящее, до коликов под кожей. Интересно, Ася почувствовала тоже самое?

— Почему ты мне помогаешь? — услышал я в спину. Обернувшись, я увидел Асю, которая остановилась посередине серой улицы, задав волнующий не вопрос.

— Что почему? — переспросил я.

— Тебе что-то нужно от меня?

На долю секунды я замер. Поток мыслей утяжелял разум, и, мне с трудом пришлось ответить Асе так, чтобы не выглядит дураком:

— Ничего.

Ася сощурила глаза, как хищная кошка, будто бы проверяла меня на вшивость. Кажется, каждое адресованное слово мне, давалось ей с каким-то невероятным трудом. Смирнова хоть и была тихоней, но я видел, что она мне не поверила. И правильно сделала. Потому что я соврал.

— Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, — начала Ася, а я закатил глаза. Сделав один шаг к Асе, я пристально наблюдал за ней до тех пор, пока наши взгляды не встретились вновь.

— Скорее всего, у тебя будут проблемы из-за меня, чем наоборот.

И не дождавшись, что гномик мне что-то ответит, я направился по маршруту, к её дому. Смирновой в любом случае ничего не останется, как догнать меня, ведь у меня не портфель.

Остаток пути мы прошли в молчании. Дом Смирновой становился всё ближе и ближе, тем самым говоря, что скоро настанет время прощаться. А я не хотел этого. Но и придумать причину задержаться не смог. Я сбавил шаг, Смирнова тоже его сбавила. Пытаясь найти предлог остаться, я не заметил, как мы дошли до её дома.

Остановившись, я посмотрел на Асю.

— Пришли, — робко отозвалась она.

Я продолжал стоять перед ней, распрямив плечи. В голову ничего не лезло. Ничего, что могло бы обернуться причиной задержаться.

— Слушай… — срывается с моих уст, и я сам не знаю, почему это сказал. — Я…

Ася полностью сконцентрирована на мне, хоть и она пытается не смотреть в мои глаза дольше, чем полагается.

— Я хотел сказать, что.. Тебе нужно быть аккуратней. Я не могу вечно спасать тебя из задницы.

Девушка просто кивнула. Я так и не сумел придумать причину задержаться, поэтому, просто протянул её портфель. Ася молча взяла его из рук.

— Я постараюсь, — ответила она и добавила в конце подобию нежной улыбки. Уголки ее губ немного приподнялись. — Ну… до завтра?

Я кивнул в ответ.

— До завтра.

Ася робко кивнула, будто бы пыталась прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего, а после, открыла калитку своего забора и зашла внутрь. Я стоял как дурак и провожал её взглядом, пока девушка не дошла до входной двери, не открыла два замка.

Перед тем, как она вошла в дом, Ася обернулась, чтобы посмотреть не ушёл ли я. Я поднял руку и.. Несмело помахал ей.

Ася помахала мне в ответ, точно так же: робко и смущенно. А после, вошла в дом и закрыла дверь.

Я ещё с какую-то минуту стоял, смотрел на закрытую дверь, сам не понимая, зачем, а после, развернувшись, направился к себе домой.

Пиная куски мокрой земли ногами, я шел домой и слушал любимый плейлист. Наушники разрывались от битов, чуть ли не дребезжа. Если признаться честно, то я не хотел возвращаться в дом, где вновь увижу рожу пьяного бати. От одной только мысли меня передёргивало. Но ночевать на улице я тоже не хотел.

Наверное, если бы меня спросили, какая у меня мечта, то я бы ответил: сбежать подальше от жизни, в которой варюсь, словно лягушка на медленном огне. Но пока у меня не было такой возможности. И когда она появится, я тоже знать не мог.

Дойдя до калитки, которая перекосилась, я открыл её. Петли противно просвистели. Нужно смазать их маслом, чтобы не так противно отдавались в ушах, а то ещё неделя, и калитка совсем развалится. Идя по тропинке к дому, я пытался успокоиться внутренне: не думать о том, что дома вновь пьяный батя, не думать о том, что сегодня мне придется готовить ужин, не думать о том, что я снова сорвусь на него и, не дай бог, мы опять подеремся.