Хумай

Глава 26

Урал-батыр непонимающе посмотрел на Хумай, едва уловимо отшатнулся и отпустил её руки.

— Ты хочешь сказать, что мой брат твой пленник? — спросил он и улыбнулся той улыбкой, которая бывает лишь тогда, когда приходит дурная весть и когда слышащий ее хочет, чтобы это была шутка.

— Да, — кивнула Хумай.

Урал с шумом вздохнул, прошелся по залу, провел пятерней по волосам. Хумай не спешила с объяснениями, решив, что ему нужно время переварить эту новость.

— Столько времени он сидит в твоей темнице, а ты только сейчас мне говоришь об этом? — Урал повернулся к ней всем корпусом и сложил руки на груди. Брови его вновь соединились в одну полосу. — Почему ты молчала, Хумай?! Разве я не спас Айхылу, как ты просила? Разве я не привел твою сестру домой? Разве не отдал тебе свое сердце батыра, Хумай, когда я и не думал делать это вообще когда-либо любой из девушек?

Он еще походил немного, помолчал, потом резко остановился перед ней.

— Ох, Хумай!.. — практически прорычал ей в лицо.

— Урал, — Хумай сглотнула, и вена на шее запульсировала еще сильнее. — Выслушай меня сначала, а судить будешь потом.

— Хорошо, Хумай. Я выслушаю тебя, — сказал Урал и с силой сжал губы, отчего его упрямый подбородок еще сильнее выдвинулся вперед, а ноздри обострились до предела.

Хумай изо всех сил пыталась сдержаться и не расплакаться перед ним, сохраняя внешнее спокойствие. Только руки ее подрагивали, что говорило о колоссальном напряжении. Она одновременно испугалась, что так долго оттягивала момент признания о Шульгене и что вообще решилась открыть ему свою тайну, уж лучше бы смолчала и никогда не испытывала этот дикий неконтролируемый страх лишиться его любви в один момент.

— В тот день, когда ты попал во дворец, за несколько часов до тебя появились на горизонте два человека. Я решила слетать и посмотреть, кто это такие. — начала Хумай. — Ты же знаешь, что все мужчины ушли за Айхылу, и мы остались здесь одни с девушками и женщинами. Я очень боялась, что могут прийти дивы или змеи. Если бы они прознали, что мы остались без защиты, то легко бы поймали нас. Пока не было отца, я была на чеку каждую секунду. — Хумай помолчала, вновь переживая то чувство страха, что преследовало ее в то время. — Мне было очень страшно, ведь я была в ответе за наш дворец, за девушек… Поэтому и полетела лично посмотреть, кто к нам идет. Это были Шульген и Заркум. Они, увидев меня, сразу стали кричать мне, что идут к Хумай, на что я ответила им, что Хумай нет во дворце, и улетела обратно. Когда они подошли ко дворцу, мы встретили их в виде девушек, и я проводила их в тронный зал, сказав, что Хумай скоро будет. Они вели себя очень нагло, глазели и на меня, и на девушек, раздевая нас глазами.

— Как ты поняла, что это именно Шульген и Заркум? — спросил Урал. — Шульгена ты видела мальчишкой, а Заркум благодаря мне стал юхой. В каком обличии он был?

— Шульген не особо изменился — лишь повзрослел. Я узнала его сразу. —ответила Хумай, немного успокоившаяся тем, что Урал начал задавать вопросы, пытаясь разобраться, что произошло, и понять ее мотивы. — Заркум же был в образе очень красивого парня. До этого, когда он приходил свататься, я видела его в настоящем облике змея. Тогда я запомнила его желтые с вытянутым зрачком глаза. Такие же глаза были у него в обличии юноши.

— Нет, ты ошибаешься! — перебил ее Урал. — У Заркума были обыкновенные глаза, я точно помню.

— Я верю, что ты именно так и видел. Но мы, птицы, видим зорче людей. Через глаза мы можем увидеть душу. Пусть Заркум стал юхой и умеет теперь принимать любой облик, душа его не изменилась и осталась змеиной. — Хумай устало потерла глаза, и поняла, что очень сильно устала. — Глаза не обманывают, Урал. Я увидела, что они у него были змеиными. Так я и поняла, что это он.

Хумай немного помолчала, грустно теребя кончик косы, отчего накосник жалобно позвякивал.

— И ещё, Урал, нравится тебе это или нет, душа твоего брата … не самая светлая. — на самом деле Хумай хотелось сказать, что его душа черная, но она пощадила братские чувства Урала. — Я вижу это через его глаза. В них столько злости и ненависти к миру, что я посчитала будет правильным, если я и его запрячу в темницу.

Урал молчал. Он и сам понимал, что характер его брата сложный и скверный, но не хотел признаваться ни Хумай, ни себе. Сколько он себя помнил, Шульген всегда был таким. Слишком жестким, слишком злым и бесчеловечным. Кто знает, может, в этом была виновата кровь животных, которую запрещали пить родители и которую он тайком все же пил?

— Когда они вошли в тронный зал, то с наглыми видом уселись на почетные места для гостей, — между тем, продолжала свой рассказ Хумай. — мне не понравился их самодовольный вид, будто они пришли победителями в мой дворец. Я не знала, что от них ожидать, но точно знала, что не с добром они пришли. Когда змей превращается в юху, он получает огромную силу, — я учла и это при принятии решения. Ну а что Заркум стал юхой мне стало понятно сразу, иначе как мерзкий склизкий змей стал прекраснейшим юношей? Поэтому, мой егет, я не стала терять времени и быстро спустилась в подземелье и открыла люки под сиденьями Заркума и Шульгена, которые когда-то давно отец сделал на всякий случай. Мы и думать не могли, что они нам когда-то пригодятся. В яму, в которой сидел Заркум, мы сразу пустили воду, и он был вынужден превратиться в змея, ведь вода нейтрализует его умение менять облик. Только так мы могли держать его в плену, чтобы он не сбежал от нас.