Хумай

Глава 37

Перед тем, как войти в малый зал, где их ждали падишах и Айхылу, лебедушка тронула батыра за руку и остановилась. Урал обернулся и непонимающе посмотрел на нее.

— Урал.

Хумай нервно сжала ладони. Этот разговор она не хотела начинать, но всё же должна была сказать ему о Шульгене. В груди ей стало тесно, словно слова застряли и не хотели ни в какую произноситься, как будто это были не просто слова, а какая-то неведомая скверна, которой можно было заразить всё вокруг.

— Я расспросила Заркума.

— Не надо, Хумай. — покачал головой Урал. — Я уже всё понял. Он предал нас. Меня. Предал родителей и их завет.

С виду Урал был спокоен, но его глаза… Заглянув в них, Хумай увидела столько горечи и боли, что ее сердце сжалось от сострадания. Она порывисто прижалась к мужу, обняла его крепко.

— Урал, я…— она хотела его как-то утешить, сказать слова поддержки, но в голове было пусто, как на выжженном поле.

— Не стоит, Хумай. — он погладил ее по спине. — Дай мне время смириться с этим.

Они еще немного постояли, крепко обнявшись, а потом рука об руку вошли в зал.

Падишах и Айхылу уже ждали их. С ними был Юлай-агай. Айхылу сидела, уставившись в пространство и полностью погрузившись в свои мысли, но стоило ей увидеть сестру, как она встрепенулась и подбежала к ней.

— Хумай! — Айхылу стала ощупывать ее руки, плечи. — Хумай, я так испугалась за тебя…

— Всё в порядке, Айхылу, — успокоила ее Хумай, обнимая. — Акбузат погнался за Заркумом.

— Акбузата надо вызывать обратно, — обеспокоенно сказал Самрау.

Хумай мягко выпуталась из объятий, посмотрела на Урала, а потом подошла к отцу.

— Вызвать? Но зачем? С Заркумом надо покончить, отец. Мы больше не можем быть милосердными с нашими врагами! Вопрос встал о наших жизнях – или мы, или они!..

Юлай-агай, скрипя суставами, встал и неспешно прошелся по залу.

— Хумай, надо найти источник воды и перекрыть его. Шульген при помощи посоха проделал брешь там, где протекают спящие подземные воды. Акбузат поможет Уралу найти эту брешь. Будем надеяться, что они смогут закрыть ее.

— То есть мы можем остановить воду?!

— Конечно. Посох Кахкахи многое может, но он не всесилен, Хумай. Если бы было так, они бы не охотились за тулпарами.

— Но если он проделал брешь, то как вода очутилась в подземелье? Брешь под дворцом?

— Мы не знаем точно, где она находится. Возможно, под дворцом, а может быть и где-то в другом месте.

— Но я была внизу, когда появилась вода! — воскликнула Хумай. — Значит, брешь где-то рядом.

— Под дворцом течет подземная река, — сказал Самрау. — Она раньше питала озеро, что находится за дворцом, но в последние годы озеро стало заболачиваться, и я думал, что река обмелела.

— Как можно спуститься к этой реке? — спросил Урал.

— Недалеко от дворца есть пещера с озером, из которого вытекает подземная река. Брешь может быть в самой пещере, а может Шульген проделал ее где-то между дворцом и пещерой.

— Найти и закрыть ее. Я понял. — Урал задумчиво побарабанил пальцами по столу, и, повернувшись к Самрау, уточнил, — На сколько сейчас поднялась вода в долине? Есть вести от Сыртлана?

— Есть, — кивнул Самрау. — Он улетел незадолго до того, как вы пришли. Вода уже добралась до домов людей. Ещё немного и она затопит их окончательно.

— Как же они спасаются? — взволнованно спросила Хумай, и они с Айхылу переглянулись.

— В поселения отправился Сыртлан со своими батырами. Они будут перевозить сюда стариков, детей и женщин.

— А Сарысай, Айхылу? Вы же можете помочь Акбузату? — спросила ее Хумай.

Айхылу помолчала, обдумывая слова сестры.

— Я полечу вслед за Уралом и Акбузатом. Как найдем брешь, полечу в долину к людям.

— Брешь должна бурлить и хлестать водой — проскрипел Юлай-агай и погладил свою длинную белую бороду. — Ты сразу опознаешь ее.

— Хорошо. — кивнула Айхылу.

— А вы вызывайте Акбузата. — падишах посмотрел на Урала и свою старшую дочь. — Мы потеряли очень много времени.

Хумай повернулась к Уралу.

— Теперь это твой тулпар, батыр. Ты должен его вызвать. Нужно лишь громко свистнуть, и Акбузат примчится в тот же миг. Это лучше сделать на балконе.

Урал молча кивнул, и они втроем с Айхылу поспешили на балкон, выходящий на площадь перед дворцом. Пока они шли, Хумай внимательно посмотрела на Айхылу. Выглядела она потухшей, под уставшими глазами залегли тени, ее красивые сочные губы увяли, как цветок осенью. Сердце Хумай заныло, и она порывисто обняла сестренку, и они пошли в обнимку.

— Айхылу! — прошептала она. — Наш малыш будет другим, вот увидишь! Всё будет хорошо.

— Хумай, разумом я всё понимаю, но душу никак не могу успокоить. — Айхылу покачала головой в ответ и прижала ее руку к своей груди, — вот здесь пусто, Хумай… Он мне здесь словно тем же посохом пробил, понимаешь? И теперь у меня вместо сердца та же брешь, и оттуда жизнь почти вытекла…