Хвост трубой. Как отшить принца за семь приливов

Глава 3. Принц на белом дельфине

Ожидание принца напоминало подготовку к масштабному стихийному бедствию, где вместо мешков с песком использовали жемчужную пудру и свежую ламинарию. Весь замок стоял на ушах: стражники до зеркального блеска полировали свои панцири речным песком. Служанки лихорадочно вычесывали морских ежей, чтобы те выглядели прилично в декоративных нишах. А Себастина окончательно потеряла покой.

Она носилась за мной с массивным жемчужным гребнем и флаконами каких-то эфирных масел, которые под водой пахли как смесь протухшей морской капусты и самых дешевых духов из перехода.

- Ариэльда, замрите! Ну сколько можно вертеться? - в десятый раз прикрикнула она, пытаясь закрепить на моей голове тиару из прозрачного опала. - Вы должны сиять! Вы лицо нашего королевства, его главная драгоценность!

- Я лицо, которое скоро кого-нибудь укусит, Себастина, - проворчала я, чувствуя, как тяжелый обруч давит на виски. - И вообще, почему я должна сиять для какого-то северного сугроба? У них там на Севере, говорят, зрение слабое от вечных льдов, он все равно ничего не оценит.

- Перестаньте нести чепуху! - гувернантка больно дернула меня за прядь. - Принц Кайл, это образец благородства. О его манерах слагают легенды. Говорят, он может поддержать беседу на пяти диалектах китов и ни разу не перепутать интонацию.

- Потрясающе. Будет кому поболтать с моим ужином, - огрызнулась я, пытаясь незаметно сковырнуть драгоценный камень с тиары.

Мой план по саботажу первой встречи уже обрел четкие, почти военные контуры. В своей прошлой жизни, я точно знала: чтобы избавиться от нежелательного клиента, нужно стать его персональным адом. Если Кайл - суровый северянин, ценящий дисциплину, холодный расчет и ледяное спокойствие, то я буду... пожаром на складе горюче-смазочных материалов.

- Он плывет! Он плывет! - прокричал глашатай-кальмар, от избытка чувств выпустив огромную струю чернил, которая на мгновение скрыла половину коридора.

Мы выплыли на главную террасу дворца. Это было величественное и одновременно пугающее зрелище. Огромный балкон, вырубленный прямо в рифе, выходил на глубоководную долину, уходящую в непроглядную синеву бездны. Вдалеке показалось яркое белое пятно. Оно стремительно приближалось, разрезая толщу воды, и вскоре я смогла рассмотреть кортеж.

Впереди, верхом на огромном дельфине-альбиносе, восседал принц Кайл. Дельфин был невероятно красив, но сам всадник... черт, мой новый папаша Тритониус не врал. Кайл выглядел так, будто сошел с обложки глянца. Его мощный торс был обтянут легкой кольчугой из серебристой чешуи, которая подчеркивала каждый изгиб мышц. Длинные платиновые волосы развевались в воде, словно знамя. А его хвост... он действительно отливал чистым, холодным серебром, переливаясь на свету, как идеально заточенный клинок.

Он ловко соскочил с дельфина и, совершив элегантный кувырок, замер перед нами, едва колыхая воду плавниками.

- Великий Тритониус, - голос Кайла оказался глубоким и бархатистым. Он склонил голову, а затем перевел взгляд на меня. Его глаза были цвета арктического льда. - И прекрасная принцесса Ариэльда. Легенды о вашей красоте меркнут по сравнению с реальностью. Позвольте выразить мое восхищение.

Он подплыл ближе и, следуя этикету, взял мою руку. Его ладонь была прохладной и неожиданно сильной. В этот момент он ослепительно улыбнулся. Это была та самая голливудская улыбка, от которой у обычных русалок наверняка случался сердечный приступ.

«Ну все, Кайл, ты сам напросился на шоу», - подумала я, включая режим «стерва высшей категории».

Вместо того, чтобы застенчиво опустить глаза, как полагалось приличной принцессе, я резко, почти грубо выдернула руку.

- Ой, только давайте без этого заученного пафоса! - громко заявила я, придав голосу самые капризные и противные нотки. - У меня от ваших сахарных комплиментов уже изжога начинается. Вы всем невестам одно и то же говорите или у вас в свите специальный сочинитель сидит?

Улыбка Кайла на долю секунды дрогнула. Его брови поползли вверх, обнажая легкое недоумение, но он мгновенно взял себя в руки.

- Прошу прощения, принцесса. Я не хотел вызвать у вас... физический дискомфорт, - спокойно ответил он, хотя в глазах мелькнула тень интереса. - Видимо, на Юге русалки более прямолинейны, чем я привык ожидать. На Севере мы ценим вежливость.

- На Севере вы, наверное, просто замерзаете раньше, чем успеваете сказать правду, - я подплыла к нему вплотную, почти касаясь носом его кольчуги. - Скажите, Кайл, а вы всегда такой... блестящий? Вы что, натираете чешую жиром кашалота перед выходом? Или это у вас наследственное, светиться, как маяк для заблудших креветок?

Тритониус за моей спиной издал звук, средний между кашлем и рычанием раненого моржа. Я спиной чувствовала, как его рука сжимает трезубец. Себастина за колонной наверняка уже пила валерьянку из водорослей.

Кайл посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде не было ожидаемой обиды или гнева. Там проснулось любопытство исследователя, нашедшего новый вид ядовитого планктона.

- Это естественный блеск северной закалки, - ответил он с легкой полуулыбкой. - Но, если вам режет глаза, я могу попросить своих слуг набросить на меня старую сеть.

- О, не утруждайтесь! Сеть вам очень пойдет, особенно если она будет рыболовной и с грузилами, - я фыркнула и начала демонстративно разглядывать свои ногти. - Слушайте, Кайл, давайте начистоту. Я не люблю долгие заплывы, я терпеть не могу слушать оперные арии сирен, и вообще, я по утрам очень злая. Так что наш союз будет напоминать встречу кита с рыбой-прилипалой.

- Знаете, Ариэльда, - Кайл сложил руки на груди. - Я всегда любил сложные задачи. А вы кажетесь мне самой интересной загадкой этого океана.

- Я не загадка, я диагноз, - отрезала ему.

Чтобы закрепить эффект, я внезапно подалась вперед, будто хотела прошептать ему на ухо какую-то государственную тайну. Кайл послушно склонил голову. Его платиновые пряди коснулись моей шеи, и на мгновение я даже почувствовала запах... снега? Откуда под водой запах снега? Но я вовремя вспомнила о роли.