Хвост трубой. Как отшить принца за семь приливов

Глава 5. Дизайнерский беспредел

После истории с крабами я ожидала, что Кайл проснется с синяками на пальцах и непреодолимым желанием собрать чемоданы. Но нет. Утром этот серебристый терминатор явился на завтрак как ни в чем не бывало. Он даже умудрился поблагодарить повара за бодрящее пробуждение, выразительно посмотрев на меня.

- Ну ладно, - подумала я, яростно ковыряя вилкой в салате из морской капусты. - Кровь ты мне не попортил, зато я попорчу тебе интерьер.

Моя цель на сегодня была амбициозной. Принц Кайл, как я успела заметить, был жутким эстетом. Его вещи всегда лежали симметрично, он любил спокойные, холодные тона и вообще производил впечатление существа, которое впадает в депрессию, если видит криво висящую картину. Я же решила превратить его покои в нечто среднее между ночным клубом девяностых и комнатой Барби, сошедшей с ума.

- Себастина! - позвала я, когда Кайл и мой отец-король уплыли осматривать северные верфи. - Мне нужны чернила. Много чернил.

- Ваше высочество, - Себастина подозрительно прищурилась. - Вы же ненавидите каллиграфию. Зачем вам столько?

- Я осознала ценность эпистолярного жанра, - соврала я, даже не моргнув. - Хочу написать мемуары «Как я стала селедкой». Неси чернила каракатицы, причем самые темные, и... найди мне ту ядовито-розовую пыльцу, которую добывают из кораллов на Гнилом рифе.

- Но она же... она же выедает глаза! - ахнула гувернантка.

- Вот и отлично. Будет ярко.

Когда Себастина, ворча, уплыла за припасами, я приступила к сбору команды. В одиночку перекрасить целые покои за несколько часов, это задача невыполнимая даже для русалки с мотором. Мне нужны были союзники. Я знала, что младшие слуги замка, стайка молодых русалов и русалок, скучают от придворного этикета не меньше моего.

- Эй, ребята! - я подплыла к ним в прачечной, где они выжимали морские губки. - Хотите устроить художественный перформанс, за который вам ничего не будет, потому что заказчик я?

Через полчаса мы уже стояли перед дверями покоев Кайла. В корзинах у нас были бутыли с чернилами, мешки с розовой пыльцой и огромные кисти, сделанные из хвостов крупных рыб.

- План такой, - я обвела взглядом свою бригаду маляров. - Нам нужно убрать этот скучный северный минимализм. Больше цвета! Больше хаоса! Стены должны кричать. Потолок должен пугать. И не жалейте чернил, Кайл любит контрасты.

Работа закипела. Под водой процесс покраски выглядит забавно. Ты выпускаешь облако пигмента, а потом специальными веерами направляешь его на поверхность. Розовая пыльца, смешанная с клейкой слизью медуз, ложилась на перламутровые стены плотным, ядовитым слоем. Я сама взяла самую большую кисть и чернила каракатицы.

- Так, здесь мы нарисуем... хм... абстракцию.

Я начала малевать на центральной стене огромные, корявые круги и зигзаги. Это должно было символизировать мой внутренний мир. Но по факту выглядело так, будто гигантский спрут пытался написать завещание в состоянии глубокого опьянения.

- Ваше высочество, а что делать с его кроватью? - спросил один из парней, разглядывая роскошный шелковый матрас.

- Перекрасить в розовый! - скомандовала я. - А подушки украсьте черными кляксами. И не забудьте про его личные вещи. Тот костяной гребень? Теперь он должен быть в крапинку. Его серебряная кольчуга на манекене? Нарисуйте на ней веселые рожицы.

Мы работали в бешеном темпе. Вода в комнате стала мутной от взвеси пигментов, но нас это только заводило. Мы смеялись, обливали друг друга розовой жижей и чувствовали себя настоящими вандалами на государственной службе.

В какой-то момент в дверях появилась Себастина. Она увидела то, во что превратилась комната, и издала звук, похожий на свист выходящего пара из чайника.

- Ариэльда... Король убьет меня. Он сделает из меня коврик для прихожей...

- Успокойся! - я мазнула ей по носу розовой краской. - Это современное искусство. Если Кайл не поймет, значит, он просто деревенщина без чувства вкуса. Плыви, принеси нам еще чернил, у меня правый угол еще не достаточно депрессивный.

К полудню покои Кайла было не узнать. Это был визуальный взрыв. Стены сияли ядовитым неоном, потолок был покрыт черными разводами, напоминающими грозовые тучи, а вся мебель выглядела так, будто ее облили сахарным сиропом и посыпали углем. Запах в комнате тоже стоял специфический. Пыльца Гнилого рифа пахла старым сыром, смешанным с мятой.

- Красота, - я удовлетворенно вытерла руки о чье-то полотенце. Теперь уходим. И помните, что никто ничего не видел. Мы все были на уроке подводной поэзии.

Я едва успела принять ванну и оттереть розовые пятна со своего хвоста, как во дворце протрубили рога. Кайл и отец вернулись.

Я затаилась в коридоре, прижавшись к холодной стене за колонной. Сердце колотилось. Одно дело крабы в постели, это просто мелкая пакость. Но уничтожение интерьера, на который были потрачены тысячи золотых жемчужин, это уже серьезный вызов.

Я услышала его шаги... то есть, мощные ритмичные удары хвоста по воде. Кайл плыл не спеша, что-то обсуждая с адъютантом.

- ...да, северные течения более стабильны, но здесь, на Юге, свет играет совершенно иначе, - донесся до меня его спокойный голос.

«О, сейчас тебе свет так поиграет, что мало не покажется», - злорадно подумала я.

Кайл остановился перед своими дверями. Вежливо кивнул страже. Те, зная о моем сюрпризе, но боясь сказать слово, просто вытянулись во фрунт. Кайл толкнул створки и вплыл внутрь. Наступила тишина. Такая глубокая, что я слышала, как бьется сердце у морского конька в вазе неподалеку. Прошла минута. Две. Ни криков, ни грохота трезубца.

Я не выдержала и осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Кайл стоял посреди этого розово-черного кошмара. Он не двигался. Он медленно поворачивал голову, разглядывая стены. Его серебристый хвост на фоне ядовито-розовой стены выглядел как инородное тело. Он поднял руку, коснулся пальцем черной кляксы на стене, чернила еще не совсем высохли и размазались по его коже.