Хвост трубой. Как отшить принца за семь приливов

Глава 19. Первая трещина в плане

После катастрофы на пикнике замок погрузился в тревожное, вязкое ожидание. Я сидела в своих покоях, уставившись в одну точку на стене, где морские анемоны медленно шевелили щупальцами, ловя невидимый планктон. В руках я все еще сжимала тот самый костяной свисток, орудие моего несостоявшегося триумфа. Он казался холодным и мертвым, хотя всего пару часов назад вызывал из бездны электрический шторм.

- Ну что, Катерина, - прошептала я своему отражению в зеркальном обломке. - Поздравляю. Ты официально перешла грань от милой стервы до потенциальной вдовы наследного принца.

В моем родном мире, если ты подставляла конкурента, ты праздновала победу в ближайшем баре, заказывая самый дорогой лонг-айленд. Здесь же победа отдавала привкусом ржавчины и горечи. Я планировала, что после инцидента со скатами Кайл приплывет ко мне в ярости. Я буквально видела эту сцену. Он врывается, мечет гром и молнии, называет меня сумасшедшей и требует от моего отца немедленно разорвать помолвку, пока я не вызвала Кракен-апокалипсис. Это был бы идеальный финал. Мой золотой билет на выход.

Но Кайл не пришел. Прошел час, два, три. Тишина в коридорах дворца была такой плотной, что ее, казалось, можно было резать ножом.

- Ваше Высочество, вы бы поели чего-нибудь, - в дверях появилась Себастина. Она выглядела так, будто постарела на десять лет. Даже ее чепец из медузьих кружев уныло повис. - Повар приготовил паштет из печени глубоководной трески. Говорят, помогает от нервного истощения.

- От нервного истощения помогает только билет в один конец до вокзала, - огрызнулась я, но тут же смягчилась. - Как он?

Себастина не стала уточнять, кто именно «он».

- Лекари обложили принца ледяными водорослями. Сказали, разряд был такой силы, что обычный тритон уже давно бы всплыл кверху брюхом. Но северяне крепкие. Как айсберги. Только вот руки... говорят, кожа на ладонях совсем почернела. Но он запретил докладывать королю правду. Сказал, что это был неудачный научный опыт.

Я почувствовала, как внутри что-то с треском лопнуло. Это было мое хваленое хладнокровие.

- Научный опыт? Он серьезно?! Себастина, я же чуть не поджарила его, как стейк средней прожарки!

- Принц Кайл сказал, что принцесса Ариэльда просто слишком увлеклась изучением природных сил, - Себастина вздохнула и начала поправлять мои занавески. - Он взял всю вину на себя. Даже перед старейшинами.

Я не выдержала. Чувство вины, это проклятое человеческое чувство, которое я так старательно вытравливала из себя в корпоративных войнах, нахлынуло ледяной волной.

- Уйди. Мне нужно... прогуляться.

Гостевое крыло дворца встретило меня запахом йода, ментола и какого-то резкого лекарственного мха. Стражники-крабы у дверей Кайла выглядели подавленными. Их клешни даже не щелкнули, когда я приблизилась. Они просто разошлись в стороны, пропуская меня. Видимо, во дворце уже решили, что я пришла оплакивать свою жертву.

В комнате царил полумрак. Единственным источником света были те самые ледяные водоросли, обернутые вокруг рук Кайла. Они светились призрачным бирюзовым светом, пульсируя в такт его пульсу. Кайл лежал на кушетке из розового мрамора. Его грудь мерно вздымалась, но лицо было бледным, почти прозрачным. Когда я бесшумно, как мне казалось, подплыла к нему, он приоткрыл один глаз.

- О, - хрипло произнес он. - Гроза морей явилась лично. Ты пришла доделать работу? Учти, у меня осталось всего два процента заряда, на вторую серию молний меня не хватит.

Я замерла в паре метров от него. Моя домашняя заготовка, саркастичная фраза про неудачную электроэпиляцию, застряла в горле.

- Ты идиот, Кайл, - выдавила я. - Зачем ты это сделал? Зачем ты врешь своему отцу?

- Потому что правда скучна, - он попытался приподняться, но шикнул от боли, когда задел водоросли. - К тому же, если я скажу правду, тебя закроют в башне на хлебе и планктоне. А кто тогда будет развлекать меня историями про мир людей и жарить картошку в вулканах?

Я подплыла ближе и села на край его ложа. Вблизи ожоги выглядели страшно. Темные полосы на предплечьях напоминали татуировки в виде молний.

- Тебе очень больно? - я протянула руку, но побоялась коснуться его.

- На Севере мы говорим, что боль, это просто доказательство того, что ты еще не замерз, - Кайл слабо улыбнулся. - Но если честно, Катя... это было чертовски больно. Ты где достала этот свисток? Звук был такой частоты, что у меня зубы начали вибрировать.

- Нашла… - я опустила голову. - Я думала, они просто приплывут и покружат рядом. Я не знала, что они... такие агрессивные.

- Они не агрессивные, они влюбленные, - хмыкнул он. - Ты позвала их на такой частоте, которая у скатов означает приглашение на брачный танец. Они прилетели на свидание, а тут мы. И куча народу. Они просто приревновали.

Я не выдержала и улыбнулась.

- То есть я случайно устроила межвидовую оргию с элементами короткого замыкания?

- В точку, - Кайл рассмеялся, но тут же поморщился. - Ой, не смеши, а то у меня ребра искрят.

Мы замолчали. Тишина была странной, не той напряженной, как на приемах, а какой-то уютной, несмотря на обстановку. Я смотрела на его руки, и во мне боролись два человека. Катя требовала: «Уходи! Сейчас самый лучший момент, чтобы наговорить ему гадостей, пока он слаб! Скажи, что это было специально, и ты сделаешь это снова!»

Но другая часть меня, та, что начала прорастать в этом океане, как коралловый полип, чувствовала только тепло. Я открыла рот. Мой мозг лихорадочно подбирал самую ядовитую фразу. «Знаешь, Кайл, твои страдания меня только забавляют...» - крутилось на языке.

Но вместо этого я услышала свой собственный голос, тихий и надтреснутый.

- Прости меня. Пожалуйста. Я... я не хотела, чтобы тебе было так плохо.

Кайл замер. Он медленно повернул голову и посмотрел на меня так, будто видел впервые. Его глаза, обычно холодные, как льды Арктики, вдруг стали мягкими, как весенняя полынья.