Хвост трубой. Как отшить принца за семь приливов

Глава 22. Уроки плавания

Утро после медузного инцидента началось с того, что я обнаружила у себя в волосах застрявшую розовую икринку. Это было похоже на похмелье после очень странной и приторной вечеринки. Розовый туман в голове рассеялся, а липкая неловкость осталась. Весь дворец гудел, как потревоженный улей. Слуги перешептывались по углам, обсуждая, что принцесса и принц так синхронизировались в астрале, что даже простейшие беспозвоночные организмы начали строить им геометрические фигуры любви.

- Себастина, если ты еще раз намекнешь на волю океана или судьбоносное слияние душ, клянусь, я перееду жить в Марианскую впадину, - ворчала я, безуспешно пытаясь распутать прядь волос, зацепившуюся за заколку из гребешка. - Я заведу себе в качестве домашнего животного глубоководного удильщика, назову его Иннокентием и буду разговаривать только с ним. Он хотя бы не светится розовым без предупреждения!

- Ваше Высочество, не гневите Посейдона, - Себастина привычно отмахнулась от моих угроз. - Принц Кайл ждет вас на нижних террасах. Он сказал, что ваше вчерашнее выступление с медузами показало... кхм... некоторую техническую несостоятельность в области маневрирования.

- Что?! - я едва не выронила гребень. - Несостоятельность? Да я управляла целым роем слизистых купидонов! Это был высший пилотаж!

- Он сказал, что вы плаваете как очень целеустремленный, но дезориентированный кирпич, - добавила Себастина с невозмутимостью английского дворецкого.

Это был вызов. Катя из мира людей могла простить многое, но только не критику ее физических навыков. В конце концов, я два года ходила на пилатес и один раз даже добежала до финиша в гонке героев… правда, последние сто метров меня несли, но это детали.

Кстати, о хвосте. Несмотря на то, что мои глаза начали светиться, а интуиция подсказывать, с какой стороны придет течение, техника плавания у меня оставалась на уровне топор в поисках дна. Я все еще инстинктивно пыталась грести руками, как на уроках физкультуры в бассейне, из-за чего мой хвост периодически жил своей жизнью, хлопая по воде невпопад и создавая лишнюю турбулентность.

Кайл подкараулил меня у большого кораллового каскада. Он выглядел возмутительно идеально. Он небрежно завис вниз головой в мощном потоке воды, скрестив руки на груди, и его серебристые волосы даже не запутались.

- О, кирпич соизволил прибыть, - заметил он, переворачиваясь в нормальное положение одним ленивым движением. - Катя, у тебя аэродинамика как у беременного краба, который наелся тяжелых металлов. Вчера медузы тебя несли на своих феромонах, но сегодня нам нужно заняться твоей техникой. Если мы поженимся, нам придется возглавлять праздничный заплыв на тридцать миль вокруг Рифа Столицы. Ты сдохнешь на второй миле, если будешь так отчаянно сражаться с водой.

- Я не сражаюсь, я применяю стиль авторский хаос! - я сложила руки на груди, стараясь не всплыть кверху пузом от возмущения. - Это современное искусство перемещения в пространстве. В моем мире это бы назвали перформансом.

- В твоем мире, может, и назвали бы, но здесь это называется корм для акул, - Кайл подплыл ближе. - Слушай внимательно. Плавание, это не борьба. Это как... как переговоры. Ты должна чувствовать, чего хочет вода, и предлагать ей компромисс. Ты должна доверять своей чешуе больше, чем своим рукам. Понимаешь?

- Кайл, я топ-менеджер. Я не веду переговоры с жидкостями. Я их структурирую! Просто скажи, какие мышцы напрягать.

- Все и никакие одновременно. Смотри.

Он рванул вперед. Его тело превратилось в серебристую стрелу, разрезающую синеву. Он вошел в мощный восходящий поток, который ревел между скалами, закрутился вокруг своей оси, словно сверло, и, набрав безумную скорость, сделал идеальный вертикальный круг, ту самую мертвую петлю. При выходе из маневра он замер на месте так четко, будто врезался в невидимую стену.

- Твоя очередь, - он вернулся ко мне. - Входишь в поток под углом сорок пять градусов. Когда почувствуешь, что давление воды на живот увеличивается, выгибай спину. И самое главное, не пытайся шагать ногами внутри хвоста. Это самая большая ошибка всех... кхм... новообращенных.

- Сорок пять градусов... выгнуть спину... не шагать, - бормотала я, готовясь к прыжку. - Окей, Катя. Ты презентовала стратегию развития перед советом директоров, когда у тебя была температура 39. Ты сможешь сделать этот чертов круг, - и я рванула.

Первая секунда была великолепной. Вода с шумом ударила мне в лицо, азарт заполнил вены. Я вошла в поток, почувствовала, как меня подхватывает мощная, почти первобытная сила. «Я лечу! Я настоящая русалка! Посмотри на меня, мир, я королева дрифта!» - пронеслось в голове.

Вторая секунда стала началом конца. Когда пришло время выходить на верхнюю точку петли, я запаниковала. Мой мозг, все еще работающий по человеческим лекалам, решил, что нам не хватает опоры. «Нужно оттолкнуться!» - скомандовал он. И я оттолкнулась. Всем, чем могла.

Вместо того, чтобы плавно описать круг, я сделала резкий, дерганый рывок коленями, которых у меня технически не было. Хвост, вместо того, чтобы толкать меня вперед, каким-то немыслимым образом захлестнулся за мое же плечо. Из-за инерции меня начало крутить по спирали.

- Ой-ой-ой! - только и успела булькнуть я.

Меня затянуло в водоворот собственного тела. Хвост завязался вокруг моей талии в какой-то невообразимый морской узел. Я потеряла ориентацию в пространстве. Поток воды начал крутить меня, как белье в неисправной стиральной машине, и в итоге я замерла посреди течения, превратившись в странный чешуйчатый крендель. Мой хвостовой плавник оказался где-то в районе левого уха, а середина хвоста была туго затянута вокруг ребер, выдавливая остатки воздуха.

- Кайл! - прохрипела я, болтаясь в воде вниз головой. - У нас... технические неполадки! Система зависла!

Кайл подплыл ко мне. Он честно, очень честно пытался сохранить лицо. Его губы дрожали, глаза подозрительно слезились, а плечи подергивались, но он мужественно молчал около пяти секунд.