Хвост трубой. Как отшить принца за семь приливов

Эпилог. Хроники Нового Океана

Прошло три лунных цикла с того дня, как собор океана содрогнулся от звуков техно-бита, а «Слеза Ариэльды» стала официальным десертом всех дипломатических миссий. Если вы думаете, что после свадьбы наступает тишина и покой, значит, вы никогда не руководили отделом маркетинга в крупной компании и не превращались в магическую русалку с амбициями Наполеона.

Я сидела в своем новом кабинете, бывшей сокровищнице, которую я безжалостно расчистила от старых сундуков с золотом. Золото, это так скучно, когда у тебя есть доступ к редкоземельным металлам на дне разломов. Теперь здесь стояли столы из матового камня, а стены были завешаны картами течений и схемами подводной беспроводной связи, которую мы с Кайлом и группой опальных крабов-инженеров пытались наладить уже второй месяц.

Мое утро начиналось не с молитвы морю, а с планерки.

- Так, господа, - я обвела взглядом своих советников, которые за последние месяцы заметно похудели и приобрели привычку нервно вздрагивать при моем появлении. - Отчет по проекту «Чистый Прилив». Сколько тонн человеческого пластика мы извлекли из северных течений на этой неделе?

Министр экологии, пожилой морской котище с пышными усами, откашлялся.

- Ваше Величество, благодаря вашим… хм… сетям-пылесосам, мы очистили три рифа. Но северные бароны недовольны. Они говорят, что это нарушает естественный ландшафт и пугает лобстеров.

- Скажите баронам, что если они не перестанут ныть, я устрою следующий фестиваль света прямо над их замками. И в этот раз музыка будет еще громче, - я сделала пометку в своем блокноте из водостойкой кожи ската. - Далее. Кайл? Как продвигается проект «Ледяной Щит»?

Кайл, сидевший по правую руку от меня, выглядел невероятно довольным. На нем был легкий кожаный жилет, а на шее болтался амулет связи, прототип нашего нового устройства.

- Мы наладили контакт с китами Гренландии. Теперь они передают нам данные о температуре воды каждые два часа. Твоя идея с информационным бартером сработала, за это мы поставляем им чистейший планктон без примесей мазута.

- Отлично. Система работает, - я откинулась на спинку своего кресла-раковины. - Катя была бы горда мной.

Ближе к полудню я решила совершить одиночный заплыв. Кайл знал, что мне это нужно, те самые пять минут тишины, которые в своем мире я искала в ванной с пеной, а здесь находила в бездонной синеве.

Я плыла к самой поверхности, туда, где вода становилась почти горячей под полуденным солнцем. Я замерла в нескольких метрах от зеркальной глади, глядя вверх. Там, над водой, проплывала яхта. Маленькая белая точка, на которой, скорее всего, люди пили шампанское и делали селфи.

Раньше я бы почувствовала укол зависти. Я бы вспомнила запах крема для загара и звук уведомлений в телефоне. Но сейчас… сейчас я смотрела на них как на детей. Маленьких существ, запертых в узком слое между водой и небом, не знающих, какая мощь и какая красота скрываются прямо у них под ногами.

- Вы живете на поверхности смыслов, - прошептала я, выпуская стайку пузырьков. - А я сама глубина.

Я нырнула обратно, совершив сложный кувырок. Мой хвост ударил по воде, создав мощный всплеск, который наверняка заставил людей на яхте вздрогнуть. «Пусть думают, что это кит», - злорадно подумала я.

Вечером мы с Кайлом сидели на террасе нашего дворца, свесив хвосты в бездну. Вокруг нас кружили дрессированные медузы, освещая пространство мягким лиловым светом.

- Знаешь, - сказала я, потягивая свой фирменный напиток из морских ягод. - Я ведь только сейчас поняла, почему мне так нравится быть вредной.

- И почему же? - Кайл лениво перебирал жемчужины на моем браслете.

- Потому что вредность, это форма честности. В мире людей мы все носим маски. Мы вежливы, когда хотим ударить. Мы улыбаемся, когда нам больно. А здесь… когда я злюсь, океан штормит. Когда я счастлива, кораллы цветут. Быть русалкой, это значит быть единым целым со своими эмоциями. Никакого подавления, никаких психологических травм. Только чистая энергия.

- И соленые торты, - добавил Кайл с усмешкой.

- И они тоже. Знаешь, я ведь больше не пытаюсь вспомнить номер своей школы или имя первой любви. Это все… балласт. Он осыпался, как старая чешуя. Теперь я помню только то, что имеет значение. Вкус соли, твой смех и чувство, когда ты пробиваешь завал в пещере своей волей.

Королевство изменилось. Мы с Кайлом стали символом новой эпохи. Юные русалки больше не хотели просто вышивать жемчугом, они хотели изучать магию течений и проектировать гидродинамические дома. Мой отец, король Тритониус, неожиданно для всех увлекся философией и теперь проводил дни, дискутируя со старыми черепахами о пути воды.

Мы создали мир, в котором не было места скуке. Конечно, у нас были проблемы, то стая акул-анархистов решит перекрыть торговый путь, то северное сияние вызовет сбой в магической связи. Но каждая проблема была вызовом, а не приговором.

- Кайл, - позвала я, глядя в бесконечную темноту океана. - Ты думаешь, там, в других мирах, есть такие же, как я? Люди, которые проснулись не в своем теле?

- Возможно, - Кайл обнял меня, согревая своим теплом. - Но им повезло гораздо меньше, чем тебе. Потому что у них нет меня. И у них нет этого океана.

- Скромности тебе по-прежнему не занимать, - я прижалась к нему. - Но ты прав. Им повезло меньше.

Я закрыла глаза и мысленно создала папку в своем сознании. Я назвала ее «Екатерина». Я положила туда образ собора в снегу, запах метро и звук дождя по жестяному подоконнику моей старой кухни. Это были мои музейные экспонаты. Моя история. Но затем я решительно закрыла эту папку и поставила на нее печать с гербом южного рифа.

- Спи, Катя, - прошептала я. - Ты прожила короткую, сложную и довольно серую жизнь. Но благодаря тебе Ариэльда стала самой яркой искрой в этой бездне. Мы обе это заслужили.

Я открыла глаза. Передо мной был мой мир. Мой муж. Моя бесконечная синяя вечность. Я взмахнула хвостом, чувствуя, как сила переливается в моих мышцах, и сорвалась с места, уходя в глубокое пике.