Хвостатая проблема для Его Величества

Глава 1. Вместо спа-процедур - алтарь

Мира всегда считала, что ее жизнь, это серия тщательно спланированных катастроф, приправленных щепоткой чистого, незамутненного невезения. До недавнего времени вершиной ее таланта к передрягам считались падение с лестницы прямо на торт на свадьбе лучшей подруги. Случайное поджигание кухни университета попкорном и перманентные проблемы с сантехникой. Но то, что произошло этим вечером, выходило за рамки физики, логики и здравого смысла.

Вечер начинался многообещающе. Мира устала так, что ее конечности казались налитыми свинцом. Работа в библиотеке, где пыль веков въедалась в поры, выжала из нее все соки. Единственным светом в конце тоннеля была ее ванная комната. Пусть старая, пусть с протекающим краном, который выстукивал ритм похоронного марша, но зато своя.

В приглушенном свете единственной лампочки Мира совершила свой священный ритуал. Она зажгла три ароматические свечи, морской бриз, пряный сандал и какую-то неопознанную желтую свечу, которая пахла как свежевыпеченный лимонный пирог. Этот коктейль запахов должен был изгнать из ее головы мысли о годовом отчете.

Она с любовью облачилась в свой боевой доспех релаксации, пушистый розовый халат. Он был настолько объемным, что в нем Мира напоминала зефирное облако, которое решило обзавестись ногами. На капюшоне торчали два кошачьих ушка, которые всегда забавно подрагивали при ходьбе. Финальным штрихом стали тапочки-коты и верная резиновая уточка Утя, зажатая под мышкой. Утя была ветераном всех водных сражений и единственным существом, которое знало все секреты Миры.

- Ну что, Утя, сегодня мы не просто моемся, сегодня мы перерождаемся, - провозгласила Мира, подходя к ванне.

Вода была идеально горячей, с пышной шапкой пены, которая поднималась над краями, как взбитые сливки. Мира занесла ногу над бортиком, уже предвкушая, как тепло разольется по телу. ХРУСТЬ.

Звук был такой, будто само мироздание решило треснуть по швам. Под правой ногой Миры пол внезапно перестал быть твердым. Вместо старого линолеума там образовалась зияющая пустота, подернутая странным фиолетовым маревом.

- Мамочки... - только и успела пискнуть Мира.

Гравитация, эта бессердечная особа, сработала мгновенно. Мира не просто упала, ее буквально втянуло в воронку. Свечи погасли, ванна с пеной осталась где-то бесконечно далеко наверху, а сама девушка неслась сквозь пространство, которое выглядело как внутренность калейдоскопа. Ветер свистел в ушах, полы халата развевались, а капюшон с ушками то и дело налезал на глаза.

- Утя-я-я! - закричала она, покрепче прижимая резиновую игрушку к груди.

Падение длилось вечность и секунду одновременно. А потом произошло приземление. Вместо того, чтобы разбиться в лепешку, она мягко, словно на невидимую подушку, опустилась на холодный камень. Воздух здесь был совсем другим. Густым, пахнущим древним камнем и какими-то очень дорогими благовониями.

Мира лежала на животе, зажмурив глаза. «Я умерла? - подумала она. - Если это рай, то почему пол такой холодный? И почему пахнет не пирогами, а серпентарием?»

Она осторожно открыла один глаз. Прямо перед ее носом находилась идеально отполированная плита из черного камня. По ней бежали светящиеся золотые вены, сплетающиеся в сложные руны. Мира медленно подняла голову.

Она находилась в центре колоссального зала. Сводчатые потолки терялись в темноте, а стены были украшены гигантскими статуями существ, у которых верхняя часть была человеческой, а нижняя змеиной. Вдоль стен горели чаши с магическим синим пламенем. Но самым страшным было не помещение. Самым страшным были три фигуры, стоявшие вокруг алтаря, на котором она растянулась.

В центре стоял он. Если бы у власти и холода было лицо, это было бы его лицо. Мужчина невероятной красоты, но такой, от которой хочется немедленно спрятаться за бронированную дверь. Его волосы были чернее самой глубокой ночи, а кожа бледной, как лунный свет. Но взгляд... вертикальные зрачки золотистых глаз смотрели на нее с таким ледяным презрением, что у Миры по коже побежали мурашки, и дело было явно не в сквозняке.

Ниже мощного, рельефного пресса, покрытого странными татуировками, человеческое тело заканчивалось. Вместо ног из-под его пояса выходил массивный черный хвост. Чешуйки переливались в свете факелов изумрудными искрами. Хвост был настолько длинным, что он кольцами лежал вокруг хозяина, занимая добрую половину постамента.

- Кронос, брат, - раздался вкрадчивый голос справа. - Мне кажется, великий ритуал призыва Древней Воительницы дал... небольшую осечку.

Мира повернула голову вправо. Там стоял второй наг. Его хвост был ярко-зеленым, а лицо более узким и насмешливым. В руках он держал какой-то посох и смотрел на Миру с таким интересом, будто она была редким видом плесени под микроскопом.

- Осечку? - голос черного нага был подобен раскату грома в горах. - Сейш, ты сказал, что заклинание выдернет из другого мира сильнейшее существо, способное остановить проклятие. И что я вижу перед собой? - он сделал угрожающее движение вперед. Его хвост с тихим шуршанием скользнул по камню. - Я вижу розовое недоразумение с ушами, - прошипел Кронос, указывая когтистым пальцем на капюшон Миры.

- Но посмотри, у нее в руках какой-то желтый артефакт! - влез третий наг, самый молодой на вид. У него был синий хвост и копна растрепанных светлых волос. Он выглядел почти дружелюбно, если не считать того, что облизнулся, глядя на Миру. - Может, это магический голем в форме птицы?

Мира посмотрела на Утю. Утя безмолвно смотрела на нагов своими черными глазками-бусинками.

- Это... это просто утка, - выдавила из себя Мира. Ее голос прозвучал тонко и жалко в этом огромном зале. - Резиновая. Для ванны.

Наступила тишина. Такая тишина бывает перед тем, как вулкан решит, что пора немного поизвергаться. Кронос медленно склонился над ней. От него пахло дождем и опасностью. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее лица.