Я - адептка. Неразорванные связи

Лекция 3. Помолвка

Больше тень не появлялась. Эйтхар что-то наколдовал, некоторое время каждый день работал со мной в саду, а потом, убедившись, что все нормально, начал отпускать одну.

— Тебя продолжают искать, — сказал он, когда мы направлялись к телепортационной комнате.

Мужчина мог переместить нас откуда угодно, но предпочитал следовать правилам, им же и установленным. Там еще что-то с нитями связано: если телепортироваться не из специального помещения, можно повредить щиты. А безопасность, как известно, превыше всего. Тем более после случая с тенью.

— Нельзя дать им понять, что со мной все в порядке? — спросила я и первая прошла в услужливо открытую дверь.

— Тхай Райэн знает, что ты жива, а большего им знать не следует, — ответил мужчина, ступил в очерченный круг и начал сплетать из подготовленных нитей нужное.

— Откуда? — удивилась.

На всякий случай взяла хозяина поместья под руку.

— Он же твоя истинная пара, — закончил выстраивать координаты Эйтхар. — И я до сих пор не могу понять, почему ваша связь не сработала.

Сегодня первый день, когда меня взяли с собой в какой-то другой мир. Увы, это не прогулка для удовольствия, а имеющее конкретную цель действо. Состоится наша помолвка. Ничего подобного тому, к чему я привыкла. Мы просто придем в храм демиургов, там нам поставят печати, после чего отпустят с миром, наказав приходить, как решим пожениться. Никаких празднований по этому поводу или соблюдений традиций. Строго и по-деловому.

Красивое платье светло-голубого цвета на меня все-таки надели, уложили волосы, добавили немного косметики и сунули в туфли на высоком каблуке. Однако для более официальной церемонии, меня мучили бы куда дольше и больше.

Странным показалось то, что никакую бижутерию не нацепили, наоборот, сняли уже давно не работающие артефакты. Почему-то это заставило меня почувствовать себя неуютно. Подумаешь, сережек нет. Однако лишившись их, первое время часто касалась мочки уха пальцами, будто ожидая, когда там появится привычная тяжесть.

Открыла глаза, только когда мы оказались на месте. Щекотка заставила поежиться, но ощущение быстро прошло. Еще бы. Я отвлеклась на кое-что другое. Мы оказались в центре огромного храма. Перепутать с чем-то другим было просто невозможно. Многочисленные статуи мужчин и женщин в мантиях, видимо демиургов, возвышались высоко над нами. Фигуры в высоту метров пятьдесят, не меньше! Они образовывали идеально ровный круг и соединялись руками вверху под потолком. Каждый протягивал левую руку, укладывая ее на тыльную сторону ладони предыдущего, таким образом напомнив мне о традиции землян поднимать боевой дух, выкрикивая что-то вдохновляющее и потом поднимая руки одновременно вверх. Мы так в детстве делали, когда в войнушку играли.

А какой размер у зала! Да я его перебегать буду три года! И весьма необычный основной цвет — голубой. Я привыкла к золотому, куче каких-нибудь икон, того же золота и всяких других богатств. Тут же стены не завешены, и на них имелся не мешающий глазам узор, похожий на то, как можно изобразить белые нити магии. Под ногами белый каменный пол и круг из мелкой голубой плитки, в центре которого мы и оказались.

Я рассматривала все с открытым ртом, ожидая, когда прибежит какой-нибудь священнослужитель и начнет церемонию, но никто к нам не спешил. Эйтхар молчал, давая время прийти в себя. Он лишь удержал меня за руку, когда я хотела подойти ближе к статуям демиургов.

— Готова? — спросил меня красноволосый.

Готова я не была, хотелось еще осмотреться, но тон мужчины был недовольным, поэтому я решила, что лучше свернуть обзорную экскурсию.

— Да. Куда идти? — задала вопрос, размышляя над тем, как могут выглядеть местные священнослужители.

— Мы уже пришли, — ответил мужчина, взял меня за обе руки и посмотрел в глаза.

Его прикосновения не вызывали во мне никаких эмоций. Отвращения нет, и слава богу. Возможно, если я останусь с ним, в дальнейшем что-то и появится. И, какими бы невероятными ни были его глаза, хотела увидеть другие. Белые. Кстати, кажется, синими его глаза являются только в магическом кармане, где находилось поместье. Здесь они вновь отражали тысячи звезд чьей-то вселенной.

Когда Эйтхар низким не своим голосом заговорил на незнакомом языке, я подняла голову вверх по направлению его взгляда. Под руками демиургов начала образовываться белая дымка, затем она сформировалась в небольшой шар из тонких пушистых нитей, и, чем громче и сильнее звучал голос уже почти жениха, тем быстрее он двигался. Кажется... никаких священников тут не будет.

Нити резко дернулись вниз, напугав столь быстрым движением. Красноволосый не позволил мне рвануть назад, удержав мертвой хваткой. Магия окружила наши руки, даже начала жечь, напоминая о недавнем ритуале. Я поморщилась. Больно. Чего так больно? Это нормально? Когда сила жжения стала почти невыносимой, нити вспыхнули красным, и ощущения резко схлынули, оставив лишь покалывание кожи.

Испуганно глядя на свои руки, магия перед которыми рассеялась, сначала облегченно выдохнула, что ожогов нет, а потом мысленно чертыхнулась. На коже начали проступать рисунки, пропавшие после событий с безумным магом. Из них будто просачивалась легкая черная дымка, не подпускающая ко мне другую магию.

Руки Эйтхара отпустили мои.

Тишина. Оглушающая и... тяжелая. Я посмотрела в растерянное лицо мага. Что-то явно пошло не так. Переведя взгляд на собственные руки, увидела, как рисунки шустро теряют цвет и вскоре пропадают, словно не было на мне только что множества татуировок. Фух... Исчезли...

— Странно, — нарушил молчание Эйтхар.

Он взял меня за кисти и начал вглядываться в раскрытые ладони.

— Что странно? — спросила, пытаясь увидеть хоть что-то на своих чистых и обычных руках. — Получилось?

— Не совсем, — повертел конечности мужчина, затем осмотрел меня с ног до головы, из-за чего я почувствовала себя неуютно, и отпустил. — Наверное, время неподходящее. Я только тебя перестроил. Ты еще не окончательно слилась со своей силой. — Улыбка на его лице вышла дерганой. — Я поторопился.