Я Апокалипсис - Крылья

Глава 4. Нарушенная Связь.

«БУМ» — гулкий звук удара тела о землю разнесся по разрушенному парку. Мэри влетела в землю, словно пуля, выпущенная из винтовки. Даже поспешно возведённые Дэайришем щиты не смогли сильно замедлить её падение, разлетевшись на осколки при соприкосновении. Чудовищная Мерзость все еще выла от боли, держась за морду, когда пыль вокруг места падения начала оседать.

Внутри Умбры словно пробудилось нечто древнее и тёмное, стремящееся вырваться наружу. Это была Тень, его вторая сущность, готовая поглотить его человеческую форму. Тень Умбры оторвалась от земли и зависла в воздухе позади него. Чёрные щупальца потянулись к телу Тени, окутывая его, словно кокон. Тёмная бурлящая масса видоизменялась и затвердевала прямо на глазах. Умбра стремительно возвышался над окружающей разрухой, достигнув шестиметрового роста. Процесс трансформации был болезненным и мучительным. Кости ломались и срастались заново, мышцы рвались и перестраивались. Каждая клетка тела перерождалась, наполняясь силой и тьмой. Новая форма была воплощением первобытной мощи и грации, сочетая в себе черты человека и дракона. Теперь он был не просто Умброй, он был Umbra Solis Occasum, Тенью Заката, воплощением ярости.

В то же время Дэа выглядел холодным и отстраненным, еще более отстраненным, чем обычно. Он был воплощением хладнокровия и решительности. Вместо заклинаний в его руке снова появился пылающий черный клинок, но на этот раз пламя бушевало гораздо сильнее, пожирая свет. Холод, исходящий от него, был ощутим физически. Маг решительно направился к Мерзости, земля и осколки под его ногами покрывались легким слоем инея.

Проходя мимо кратера, образовавшегося после падения, маг бросил быстрый взгляд внутрь. Мэри лежала разбитая, ее рука была вывернута в неестественном положении. Из уголков губ стекала тонкая струйка алой крови. Она была необычайно бледной, как труп, но грудь медленно вздымалась и опускалась при дыхании. Дэайриш крепче сжал клинок и бросил ненавидящий взгляд на существо, стоявшее у него на пути.

– Пора заканчивать с этим, – его голос был ровным и спокойным, но в нём чувствовалась смертельная угроза.

В ответ на слова мага раздался лишь злобный рык чудовища, наконец пришедшего в себя. Одним уцелевшим глазом оно уставилось на парочку букашек, собираясь прихлопнуть их, но вдруг замерло, не в силах пошевелиться. Ужасающее намерение убивать, исходящее от этих двоих, даже в искажённом сознании твари породило ранее неведомое ей чувство. Чувство страха сковало её. Мерзость впервые испугалась, и чем дольше она смотрела, тем больший ужас охватывал существо. Не решаясь атаковать, чудовище медленно отступило на шаг назад, затем развернулось и бросилось бежать

.

– Не так быстро! – взревел Умброс, бросившись на тварь и атаковав поврежденную ранее ногу существа, окончательно разорвав мышечную ткань, на которой болталась ступня. Его движения были быстрыми и яростными, как у разъяренного зверя. В то же время Дэа, не отставая от напарника, рассек своим клинком сухожилия на второй чудовищной ноге. Казалось, что его клинок не касался плоти, а просто испарял ее, оставляя после себя выжженную пустоту. Чудовище взревело от боли, падая на землю и пробивая мордой соседнее здание. Обломки бетона, стали и стекла разлетелись вокруг.

Напарники переглянулись и бросились на упавшего монстра. Дэайриш рубил тварь своим клинком, рассекая плоть, из которой после каждого удара сыпался песок. Его клинок пожирал само время, обращая в прах всё, чего касался. Умбра был не менее яростен, его когти рвали плоть, кровь лилась непрерывным потоком, пока чудовище вопило от боли и безуспешно дёргалось, пытаясь отбиться от нападавших. Ярость переполняла его, и с каждым ударом он вкладывал в него всю свою ненависть к Скверне.

Наконец, смирившись с тем, что ему не убежать, монстр впал в отчаянную ярость, развернулся и попытался дотянуться своими массивными лапами до напавших на него противников. Дэа легко отступил назад, оставаясь вне досягаемости чудовищных лап, а Тень Заката, наоборот, бросился вперед, противостоя ужасающей силе Мерзости своей собственной. Удивительно, но ему это даже удалось. Он столкнулся с огромной ладонью и удержал ее на месте, обхватив один из когтистых пальцев двумя руками и яростно сжимая его. Ужасный хруст разрывающейся плоти и ломающихся костей забрызгал кровью его лицо. Умброс кровожадно облизнулся, чувствуя сладость крови противника. Он слышал бешеный стук сердца в груди чудовища и с упоением сжал руки еще сильнее. Кости и плоть монстра наконец не выдержали и оторвались.

В это же время слабые язычки пламени на теле монстра начали разгораться с новой силой. Пламя было странного насыщенного кровавого цвета, оно не обжигало, но распространялось по телу чудовища, поглощая кровь и разгораясь всё ярче. Как только язычок пламени опустился к ногам Мерзости, лужа крови, вытекшей из ран, загорелась прекрасным заревом.

В то же время в кратере, где лежало тело Мэри, из её солнечного сплетения пробился маленький огонёк. Чем больше пламя поглощало Мерзость, тем сильнее разгорался огонь вокруг девушки. Вскоре пламя охватило всё её тело, разорванные мышцы, повреждённые внутренние органы и сломанные кости стремительно срастались и заживали под воздействием странного огня.

Но с чудовищем происходила иная трансформация. Его тело лопнуло в нескольких местах, обнажив треснувшие кости, но из ран не текла кровь — она сразу же поглощалась бушующим пламенем.

Наконец, с громким хрустом Мэри поднялась с земли, и вывернутая рука встала на место. Она, покачиваясь, выбралась из ямы и взглянула на поле боя. Она чувствовала себя обновлённой, но в то же время измученной. Чудовище, потеряв остатки разума, схватило Тень Заката повреждённой рукой и изо всех сил сжимало его. Умбра в ответ рвал плоть твари когтями и даже кусал зубами, вырывая огромные куски плоти. Его собственная кровь на губах смешалась в кровавой пене с кровью Мерзости. В это время Дэа уклонялся от ударов второй огромной лапы, нанося неглубокие, но ощутимо болезненные раны.