Я Апокалипсис - Крылья

Глава 6. Слабым здесь не место

– Даже пули не берут? Что ты черт возьми такое? – Исаги наконец-то поддался ужасу, сковывающему все его существо. Он не был бесстрашным, не был героем, он просто был предан своей идее. Когда он поступил в полицию, он сделал это по своим личным убеждениям, стремясь защищать мир и порядок народа Ямато. Все это время Мацуто, как и его товарищи, испытывал страх, но его убеждения были слишком сильны, чтобы поддаваться панике. Вид всех этих мертвых гражданских на улицах и мерзких тварей, с жадностью обгладывающих их, привел Исаги в холодную ярость. Но наконец даже его ярость встретилась с чем-то еще более леденящим.

Первобытным ужасом, ужасом человека перед природным хищником. Когда все преимущества человека, все достижения его цивилизации, когда весь опыт и знания, воплощенные в простой, но смертоносной форме огнестрельного оружия, стали абсолютно бесполезны, страх проник глубоко в сердца людей. Жесткое осознание того, что сейчас они все умрут, тяжелым грузом упало на плечи полицейских. И вместе с тем тлетворный запах крови Мерзостей стал как будто в несколько раз сильнее.

Несколько мгновений тянулись невыносимо долго. Разрозненные, но важные моменты жизни всплывали перед глазами обречённых людей, проигрывая воспоминания о их жизни с рождения до текущего мгновения. Мозг отчаянно пытался обмануть смерть, скрыться от неизбежной реальности, каждый нейрон сопротивлялся принятию того факта, что они должны умереть прямо сейчас. Умереть, защищая свой город от полчища чудовищ, которым люди просто не могут противостоять.

Когда монстр был в нескольких шагах от людей, уже протягивая свою руку… вдруг яростный, злобный, животный крик раздался из глотки инспектора, и он бросился на тварь, крепко сжимая в руке нож. Он давил с такой силой, что костяшки пальцев побелели. В мгновение оказавшись рядом с тварью, нож, казалось, без сопротивления вонзился в живот чудовища. Не останавливаясь, Мацуто яростным рывком потянул нож вверх, разрезая прочную шкуру и обнажая внутренности.

Тварь вздрогнула, ее черные глаза округлились, выдвинувшись из орбит, смотря пустым, непонимающим взглядом на жалкую букашку, посмевшую напасть на него. Это длилось меньше секунды, но, когда чудовище наконец среагировало, собираясь разорвать человечишку на куски, нож уперся в нечто твердое в центре груди Мерзости. Навалившись всем телом, Исаги дернул нож, и со звоном прорезал нечто внутри тела монстра. В следующее мгновение нападающие Мерзости застыли на месте.

И люди, и чудовища прекратили сражения, смотря на двух своих лидеров, неподвижно замерших посредине схватки.

– Исполнять долг… – Мацуто выплюнул полный рот крови прямо на монстра, вонзившего свою руку ему в живот. Красная кровь резко контрастировала с бледной кожей чудовища. В следующую секунду и инспектор, и тварь медленно упали на землю.

Оставшиеся служители порядка и Мерзости застыв смотрели на красную и черную кровь, смешивающуюся на земле в одну общую лужу. В этот момент помощник инспектора Х внезапно вздрогнул и перевел взгляд на замерших в нерешительности монстров. В его глазах отразились отвратительные фигуры и разрушенный пейзаж. В душе Х вспыхнуло пламя. Ярость, горечь, отчаяние и вместе с тем — решимость исполнить свой долг до конца. Отбросив пистолет, Х усмехнулся, доставая нож.

– Исполнять Долг! – с этими словами, слегка пошатнувшись, помощник инспектора с нечеловеческой скоростью набросился на ближайшее чудовище, вонзив нож глубоко в череп твари. Твердая кость с громким хрустом подалась острому лезвию, а вокруг Х появилось еле заметное, теплое свечение. Это был Свет Души, прорвавшийся сквозь завесу отчаяния.

– Исполнять долг! – словно что-то надломилось внутри, остальные последовали примеру, бросаясь на врага в безумном порыве. Сердца полицейских, преисполненные решимости защитить свой город, вспыхнули. Воля к жизни и желание исполнить свой долг стали сильнее страха смерти. После каждого убийства теплое сияние покрывало их тела все больше и становилось сильнее. Наконец мерзости пришли в себя, издав жуткий визг, они бросились на людей.

Все смешалось, и люди были неотличимы от чудовищ. Они рвали друг друга: сталь против когтей, Свет против Тьмы. Полицейские, воодушевлённые вспыхнувшим в их душах огнем, сражались с яростью и отвагой, превосходящими их физические возможности.

Х столкнулся с очередным чудовищем, его кинжал был покрыт зазубринами и сколами, а тело залито кровью чудовищ. Несколько глубоких ран обильно кровоточили, но, казалось, человек не обращал на это внимания. Существо, похожее на собаку, с кровавой пеной у рта, бросилось на него в мощном прыжке. В этот момент сияние вокруг помощника инспектора стало отчетливо видно. Свет покрывал его тело, образуя теплый кокон, глаза безжизненно остекленели, движения стали резкими, неуклюжими, будто… у марионетки.

Рука Х резко ударила вперед, пробивая грудь Мерзости насквозь. Подобие пса повисло в воздухе, жалобно скуля и беспомощно дергаясь. Легким взмахом умирающее существо было отброшено в сторону. Другой монстр напал на помощника инспектора снизу, вцепившись своими острыми зубами в его ногу, но не смог перекусить ее. Клыки лишь немного прокусили кожу, пустив маленькую струйку крови. Это был знак того, что они стали сильнее, перейдя на новый уровень.

Мощный пинок отправил тушу в полет. Упав обратно на дорожное покрытие, Мерзость больше не двигалась. На другой стороне боя пять или шесть тварей одновременно напали на полицейского и погребли его под своим телом. После непродолжительной борьбы двое из чудовищ упали замертво, но оставшиеся, навалившись всем своим весом, обездвижили офицера и разорвали ему горло. Чудовища, добившись своего, бросились на помощь остальным Мерзостям, а умирающий офицер протянул руку, беззвучно шепча «Исполнять долг», прежде чем его глаза навсегда закрылись.

Люди несли тяжелые потери, но и среди, казалось, бесконечных волн чудовищ показался просвет. Кровавая бойня подходила к концу. Х и еще пара офицеров сбились в кучу. Оставшиеся твари взяли их в кольцо, кружа вокруг и бросаясь по очереди в безумную последнюю атаку. Залитые кровью, полные ран, в окружении трупов друзей и врагов, последние воины людей встречали свой конец под лучами яркого солнца.