Я беременна от вашего мужа

7

Сдержаться и не поехать к Сашке, с которой мы бы сели и обсудили всё по свежим следам, не удалось. Да и не было смысла в том, чтобы всё переваривать в одиночку, потому когда я набрала номер племянницы и услышала, что она сама уже подумывала ко мне прибыть, решила, что надо отправляться в её офис.

Когда добралась, Сашка сходу начала сыпать тонной вопросов. Она пребывала в состоянии крайней ажитации, которое передалось и мне. И стоило только озвучить, как мы втроём сегодня скатались в церковь и что там выяснили, Саша даже зависла ненадолго.

- Тёть Лиз… А то, что дядя Вадик тогда у папы моего в долг много взял… Как раз пару лет назад… а потом в кредиты влезал, чтобы эти деньги отдать - ты же знаешь? Он ведь уже всё выплатил? Та крупная сделка состоялась? - спросила племяшка, и я чуть не осела на пол.

Сколько ещё новостей меня ждёт? А главное, почему они не пришли в мою жизнь вовремя?

Обхватив голову руками, я пыталась сообразить, что делать с этими весёлыми известиями. Ехать к брату Вадика и требовать от него ответов на все вопросы? Это не самая лучшая идея. Значит, нужно как-то исхитриться и попробовать отключить все эмоции. Хотя как это сделать, я не соображала.

- Нет, Саш… - растерянно ответила я племяннице, которая уже и так понимала всё без слов. - Я не знала об этом… Как и не представляю, что там выплатил и кому Вадим.

Сашка устроилась рядом со мной и сокрушённо покачала головой.

- То-то теперь понятно, почему тогда папа и дядь Вадик говорили об этом вполголоса. Я случайно услышала и особого значения не придала. А сейчас вспомнилось.

Сейчас никакого смысла переживать по этому поводу не имелось. Всё уже случилось - не исправишь.

- Тёть Лиз… Слушай, я не хочу тебя накручивать, но тебе бы это выяснить до того, как ты станешь по суду делить всякое с дядей Вадиком. Долги-то тоже подлежат разделу, хоть знала ты об этом, хоть нет. А доказывать, что именно на крышу ушла эта сумма - ну надо будет постараться. Хотя, может родители Глаши и встанут на твою сторону в этом вопросе и всё расскажут. Ну и она сама…

Сашка пыталась хоть что-то придумать, высказывая вполне разумные, на первый взгляд, вещи. И я так сильно была ей благодарна… Потому что сама напрочь не понимала, что именно дальше предпринимать и в каком порядке. Адвокат - это ясно. Но для начала нужно сделать так, чтобы ударить по Евдокимову самым неожиданным образом.

- Да, я всё выясню, разумеется, - ответила хрипло. - Но пока мне надо кое-что провернуть вместе с сыном.

Через несколько мгновений мы с племяшкой погрузились в обсуждение того, что я планировала сделать в обозримом будущем.

***

- Вадик… Вадюш… ты супчик на квасе будешь, или на кефирчике сделать? Только вот свеженький сняли, ещё не кислый, - обратилась к Евдокимову Глафира, когда он, развалившись в кресле, стоящем на террасе их дома, пил коньяк и смотрел вдаль.

Коньяк, конечно, с окрошкой не вязался в его представлении ну никак. Но здесь, в деревне, можно было позволить себе многое из того, что в городе было моветоном.

Это Вадима в своё время в данном местечке и в данном семействе и привлекло. Свобода. В отношениях, мыслях, высказываниях. А ещё в том, как он себя чувствовал рядом с простыми людьми - родителями Глаши и с нею самой.

Конечно, с того момента, как его машина сломалась неподалёку от их дома и пришлось искать помощи, прошло уже без малого шестнадцать лет. И за это время он многое привнёс и в их быт, и в комфорт своего здесь пребывания, но одно осталось неизменно: тут, в этой деревушке, он жил свою лучшую жизнь.

Которая, к слову говоря, не была бы такой полной, если бы не имелась ещё и вторая сторона существования Евдокимова. А именно та, где была интеллигентная, обладающая острым умом и отменным вкусом Лиза. Его настоящая жена, которая таковой и останется до конца их дней.

И хотя Глаша несколько раз заговаривала с ним о том, что им нужно быть вместе на все сто процентов, Евдокимову удавалось лавировать между двух скал, которые именовались браками. Один светский, другой - церковный. Идеально.

- Не супчик, Глаша… Называй вещи своими именами. Это окрошка.

Глафира смешно наморщила нос и, сделав вид, что засмущалась, выдала:

- Я же знаю, что тебе не всё такое нравится. Пусть будет супчик, - попросила она. - Кстати, там Варюха спрашивала, сможет ли на свой день рождения с подружками побыть в кафе. А мы бы сами узким семейным кругом праздник справили, - добавила она.

Это был явный намёк на то, что пора было отслюнявить денег на то, чтобы Варвара и ещё несколько девчонок из деревни шиканули на её дне рождения. На дочь Евдокимов средств не жалел, да и не обходилась она ему так уж дорого. Гораздо больше средств он тратил на то, чтобы обеспечить родителей Глаши и саму его жену всем необходимым. Ну как, скажите, на таком огороде без культиваторов, газонокосилок и прочих инструментов? А зимой? Папа Глафиры немолодой, а всё лопатой махал, чтобы сугробы расчистить. Зато сейчас не нарадовался на новый снегоуборщик, на который Вадим спустил кругленькую сумму.

Однако и на это денег он не жалел. Не передать было словами, какой кайф Евдокимов получал, когда мама и папа Глаши ходили на цыпочках, если их зять изволил отдыхать. А за столом ему доставались лучшие куски.

- Я же уже сказал, что может, - ответил Вадим, доставая телефон. - Сейчас ей на карту десятку скину, пусть сходит предоплату внесёт, а потом разберёмся, сколько ещё надо им добавить.

Пока он переводил озвученную сумму, Глаша стояла рядом. Её округлившаяся фигура то и дело попадала в поле его зрения.

Второго ребёнка во второй семье Евдокимов не хотел. Ему всего хватало - сын от Лизы и дочь от Глафиры. Но она как-то умудрилась залететь, хотя Вадик всё делал с предосторожностями. И с тех пор, как у Глаши стало вырисовываться пузо, Вадима это стало от неё отворачивать. Хотя до сего момента жену, которую назвал так перед богом, он хотел. Несмотря на то, что была она, прямо скажем, совсем не в его вкусе. Но может, в этом и крылась причина?