Я болен тобой

Глава 1. Дьявол

Не содержит контент с участием несовершеннолетних героев в различного рода эротических или сексуальных сценах. На момент сексуальных отношений все герои совершеннолетние.

***

Уже месяц я учусь во вторую смену в этом элитном финансовом институте и, как по расписанию, каждый вечер, ближе к концу пар, ловлю себя на одной и той же мысли: «Как я вообще сюда попала? Это была шутка вселенной? Или я где-то серьезно провинилась перед высшими силами?».

С этими невесёлыми мыслями я сгребаю учебники по философии и плетусь к расписанию проверить, не ждёт ли меня завтра очередной кошмар.

— Нечего тут торчать, поехали домой уже, – раздался позади голос Сони.

Не оборачиваясь, запихиваю листок с расписанием в карман джинс. Стыдно признаться, но я до сих пор его не выучила. Забавно, в школе учёба была в разы сложнее, чем здесь, в одном из лучших вузов страны.

Я же закончила математический класс: обычные алгебру и геометрию мы прошли ещё в средней школе, а старшие классы были под завязку забиты линейной алгеброй, матаном, теорией вероятностей и прочими «радостями». Историю и литературу проходили на автопилоте, читать Толстого в кратком изложении было нормой. Нас готовили к первым курсам мехмата или МФТИ так, чтобы можно было проходить их с закрытыми глазами.

Последний год в школе был адом: спорт, дополнительные кружки, горы домашки. Было максимум шесть часов сна в день, и то по праздникам. Видимо, именно в тот момент, на пике усталости, я и свернула куда-то не туда. Мозг решил: «А давай-ка передохнём!» И вот результат. Теперь я «отдыхаю» на вечерних парах по философии. Ирония.

— Да, поехали. Только давай на лифте. Тебе нужно в гардероб? – уточнила на автомате.

— Нет, я так пришла.

Мы с Соней обе в пиджаках – днём для октября было неожиданно тепло, но к вечеру уже похолодало. Я надеялась, что бежать до метро от холода не придётся.

К паре по философии добавилась вечерняя апатия, двигаться совсем не хотелось. Утешая себя мыслью, что философию на первом курсе преподают всем от медиков до юристов, я доказывала себе, что не я одна тут страдаю, и постигаю сущность, как говорится.

Коридоры опустели, и мне даже показалось, что освещение стало менее яркое. Мы с подругой медленно плелись к лифтам, студентов в здании уже почти не было, в этом крыле во вторую смену учились только аудиторы, иногда можно было встретить старшекурсников, но после вечерних пар обычно все быстро сбегали из института.

Мы с Соней часто ездим домой вместе, потому что живём на одной ветке метро. Ну как на одной ветке метро, она-то от метро идёт пешком минут шесть, а я от конечной станции ещё как минимум сорок минут на маршрутке, в область. Поэтому домой я стабильно попадаю ближе к десяти вечера. Зато дорога – это моё спасение: вся домашка легко делается на коленке в маршрутке. Никакой математики дома. Рай для лентяя.

Лифт, как обычно, не ехал. Видимо, в режим лени по вечерам в этом институте входят не только учащиеся. Рядом с лифтом в коридоре – небольшой столик, на нем стопкой лежат какие-то учебники, английский, но книжка не как у нас, блокнот, ещё что-то… Хм, похоже старший курс.

— Сонь, смотри, вот она настоящая лень. Кто-то даже барахло своё не стал забирать, все равно завтра опять на учебу, чего его туда-сюда таскать, – ржём вместе.

— Я бы свои учебники не оставила, – сквозь смех выдаёт Соня, – я хожу через парк, мне надо чем-то от маньяков отбиваться, в случае чего.

Меня накрывает волной безудержного смеха, ржу в голос. Вспоминаю, как неделю назад видела полуживого наркомана у себя в подъезде, тут арматуру или газовый баллончик надо с собой носить, а не методичку по английскому.

— Ты сегодня как из метро выйдешь, перед парком сразу томик философии достань, маньяк точно испугается, – предлагаю подруге, прыская от смеха.

Не успевает Соня что-то ответить, сквозь свой громкий гогот мы слышим шорох на лестнице рядом с лифтом. А затем мимо нас шагает парень, даже не скрывая презрительного взгляда в нашу сторону, молча сгребает со столика свои учебники и разворачивается к лифту, будто нас тут вообще нет.

Так, а кнопка лифта была нажата, когда мы подошли?
Он всё слышал?
И что он вообще делал на той лестнице?

Сердце стучало громче, чем хотелось бы. Но ладно, мы ведь ничего ужасного не сказали. Кажется.

Пока я мысленно прокручивала разговор, взгляд скользил по нему – высокий, накаченный, короткая модная стрижка, чёрные брюки, куртка сидит идеально, учебники в руках… Вроде бы не опасный, но чертовски привлекательный. Как проклятие в человеческом обличии.

Мы с Соней резко затыкаемся. Она глазами показывает в сторону лестницы, и я читаю подтекст «пошли пешком». Серьёзно? После философии в девять вечера шесть этажей вниз пешком? Нет уж. Этот парень не выглядит жутким настолько.

Двери лифта с шипением разъезжаются. Парень заходит первым, разворачивается к панели, чтобы нажать кнопку. Я почти заношу ногу в кабину, когда ловлю на себе его взгляд — ледяной, колючий и пробирающий, он как будто предупреждает: «Лучше бы вам свалить».

Внутри всё сжимается, сердце уходит в пятки, но отступать глупо. Я хватаю Соню за рукав и втягиваю за собой в лифт. Лифт на самом деле огромный, но почему-то воздуха в нём катастрофически не хватает. Ставлю Соню напротив зеркала, чтобы дать парню выйти первым. Молчим. Даже дышим тише.

Лифт двигается с вечной для этого здания скоростью. Кабина ползёт вниз, будто издевается. На втором этаже, где гардероб, двери открываются, и там естественно пусто. Кто-то явно сдался и спустился этаж по лестнице. Соня делает шаг к выходу из лифта, но я крепко держу её за пиджак. Не время отступать.

Наконец, первый этаж. Двери разъезжаются. Парень выходит первым, спокойно и лениво, будто ничего не случилось. Даже не оборачивается. Но в каждом его движении чувствуется эта хищная расслабленность.

— Кэ-э-э-т… – Соня тянет моё имя, еле сдерживая эмоции. – Ты видела? Какой красавчик! А мы его книжки барахлом обозвали!