Я больше не твоя

Глава 6 Ева

Дело близится к вечеру, а я до сих пор не собрана. Не уверена, что хочу куда-то ехать с Марком, тем более обида на него все еще тлеет в груди.

— Ева, можно к тебе? — Я поворачиваю голову на троекратный стук в дверь.

— Конечно, входи, мам, — отзываюсь я, утыкаясь обратно в учебник.

— Занимаешься? — Она присаживается на кровать.

— Да, готовлюсь к завтрашнему семинару, — киваю.

— Ты такая умница, дочка. Мы с папой очень гордимся тобой, — дрожащим голосом произносит она, что заставляет меня оторваться от учебы и обернуться.

— Мам, ты чего? — Замечаю блеск в глазах своей родительницы. — Что-то случилось?

— Все в порядке, — она опускает глаза в пол. Несколько соленых капель падают на покрывало, оставляя мокрые следы.

— Если бы все было в порядке, то ты бы сейчас не плакала, так ведь? — Я присаживаюсь рядом и обнимаю ее за плечи.

— Небольшое недопонимание с папой, — еле слышно произносит мама, будто боится, что ее могут услышать.

— С ним бывает непросто, — тяжело вздыхаю, вспоминая его постоянное давление на меня.

Мой отец довольно сложный человек. Даже не знаю, почему он такой. И мне, и маме изрядно достается, если кто-то из нас не следует его правилам. Нет, папа ни на кого не поднимает руку, но частенько убивает морально, что порой еще хуже. Возможно, его бизнес и большие деньги так повлияли на характер и отношение к окружающим, даже к самым близким. Или же причина кроется в чем-то совершенно другом.

— Ладно, давай не будем об этом. Ты разве никуда не собирешься? Мне казалось, у тебя сегодня встреча с Марком, — интересуется она, вытирая слезы с щеки тыльной стороной ладони.

— Собиралась, а сейчас не хочу, — честно отвечаю я и падаю на кровать, утыкаясь глазами в потолок.

— Почему? — удивленно распахивает глаза мама.

Рассказываю в красках о произошедшем сегодня, ничего не утаивая, в том числе и о Никите. Мама внимательно слушает, не перебивая и не сводя с меня глаз. Мы не так часто болтаем с ней по душам, но, когда это случается, я рассказываю ей обо всем. Знаю, что она всегда поддержит и даст дельный совет.

— Тебе он нравится, — заключает она, а уголки ее губ едва заметно подрагивают.

— Нет, конечно, — отрицательно качаю головой. — Просто у него не было выбора.

— Выбор есть всегда, милая. Он мог оставить тебя на парковке, — мама переводит взгляд на свои ногти, внимательно изучая свежий маникюр, — если бы ты была ему совершенно безразлична.

— Нет, мам. Он абсолютно беспринципный и дерзкий парень. Считает, что все должны плясать под его дудку. Кстати, их с Марком связывает какая-то неприятная история. Подробностей не знаю, но эти двое друг друга даже на дух не переносят. — Продолжаю разглядывать огромную вычурную люстру, которая мне никогда не нравилась.

— Понятно, в любом случае выбирать тебе, — моя родительница встает с кровати и, скрестив руки на груди, улыбается. — Ничего не имею против Марка, но я не уверена, что ты с ним счастлива.

— Мам, такого, как Никита, папа ни за что на свете не одобрит.

Усмехаюсь своим мыслям. Забавляет тот факт, что я допускаю саму возможность быть в отношениях с Бесом. Но это же просто смешно!

— Не все решать папе, дочка, — отвечает она и поворачивает ручку двери. — Милая, не сиди дома, раз есть такая возможность и он, — кивает в сторону коридора, имея в виду папу, — тебя отпускает.

Мама выходит из спальни, а я понимаю, что она права как никогда. Отец совсем не против, чтобы я проводила время с Марком. Значит, так тому и быть. Резко вскакиваю с кровати и ныряю в гардеробную. Выбираю самое откровенное из своих платьев, длинные сережки к нему и джинсовую куртку оверсайз. Закончу образ лодочками на каблуках. Марку понравится, сомнений быть не может. Трель входящего сообщения на мобильном намекает, что парень уже ждет меня под окнами дома.

— Ева, вот это другое дело! — восклицает Морозов, как только я устраиваюсь на переднем сиденье его автомобиля. — Ты выглядишь отпадно.

— Спасибо, Марк, — небрежно бросаю я, отворачиваясь к окну.

— Малышка, ну хватит дуться, — он притягивает меня к себе, крепко обнимая и целуя в макушку. — В следующий раз я обязательно сообщу, где и с кем нахожусь.

— Да мне необязательно знать, где ты, — сиплым голосом говорю я. — Просто не надо бросать меня посреди парковки одну в дождь, ладно? И я сейчас не в буквальном смысле.

— Понял. Простишь меня? — не успокаивается парень.

— Да. А теперь скажи, куда мы поедем сегодня. — Отстраняюсь и пристегиваюсь ремнем безопасности, игнорируя ехидное фырканье Морозова.

— Сегодня у нас необычный вечер. Скоро все увидишь, — радостно сообщает Марк и трогается с места, оставляя позади клубы дыма.

Сумерки опускаются на оживленную дорогу, по которой с явным превышением скорости несется автомобиль Морозова. Громкий рев мотора отдается в ушах, заставляя меня мечтать о том, чтобы эта поездка поскорее закончилась. Спустя около получаса машина сворачивает на пустынную улицу и, прошмыгнув в темный проулок, останавливается около неприметного здания.

— Где мы, Марк? — Невольно обнимаю себя за плечи, оглядываясь по сторонам. — Что-то мне это совсем не нравится.

— Ты со мной, и тебе нечего бояться. — Мой парень глушит тарахтящий двигатель. — Там все наши соберутся.

Все «наши» — это друзья Морозова, которые не слишком-то мне нравятся. По правде сказать, большая часть из них напоминает скользких гадов, привыкших к красивой жизни и не представляющих из себя ровным счетом ничего. Но в их присутствии я, разумеется, натягиваю на губы дежурную улыбку и действительно пытаюсь найти общие темы для разговора. Вот только, как бы я ни старалась, в эту тусовку мне никогда не вписаться. На ум приходят слова Бестужева о белой вороне. И теперь я это вижу так же отчетливо, как и свои желания в отношении певческой деятельности, развиваться в которой мне никогда не позволит отец, пока я живу с ним в одном доме.