Я больше не твоя муза

Глава 14

Викки пролежала в комнате в одиночестве целый час. Тишина в спальне была густой и звонкой, как вакуум. Шестьдесят минут. Шестьдесят долгих, тягучих минут Викки пролежала на кровати, уставившись в потолок, где причудливая трещина в штукатурке напоминала карту неизвестной страны. Она прислушивалась к каждому шороху внизу, к обрывкам приглушенных голосов, доносившихся с кухни, к звону посуды. Сердце ее сжималось то от надежды, то от горечи. Роберт не бросился ее догонять, не попытался пойти следом и попросить ее вернуться за стол. Он даже скандалить не стал – просто остался на кухне со своими родителями.

Когда машина с Лаурой и Гленном отъехала, противно грохоча старым двигателем, на лестнице послышались тяжелые медленные шаги. Викки глубоко вздохнула и приготовилась к серьезному разговору, которому давно следовало случиться.

Она переставала узнавать своего Робби, и это безумно тяготило ее. Отношения треснули, как старая фарфоровая ваза, но Виктория так надеялась, что у них получится подлатать эту трещину и вернуть все, как было прежде.

– Что ты устроила? – спросил Роберт спокойным тоном, вставая около окна. Он ссутулился, выпятил вперед подбородок. – Мама расстроилась. Она решила, что обидела тебя.

Викки села, поджав под себя ноги и обхватив их руками. Ей хотелось сжаться в комок и раствориться в воздухе. Так вот что его беспокоит – мама…

– А разве, нет? – с усмешкой спросила Викки. – Лаура меня ненавидит. И это ее право. Просто я не хочу, чтобы она это демонстрировала в моем доме.

– Мама любит тебя, – ответил на это Роберт, но как-то неуверенно. – И она переживает за нас.

– Роб, твоя мать меня ненавидит. И ты не переубедишь меня в обратном. Но если бы ты дал ей понять хоть раз, что ты против, чтобы она ко мне цеплялась, то Лаура прикусила бы свой длинный язык. Но ты так внимательно ее слушаешь, открыв рот, так что она никогда не прекратит.

– Вик, ты ищешь повод поругаться? Какие слова мамы тебя так сильно задели, что ты позволила себе встать и уйти? – Роберт смотрел на нее с легким пренебрежением, его брови сошлись не переносице, губы изогнулись, глаза прищурились. – Они приехали поддержать меня.

– Тебе известно, что я не переношу, когда кто-то касается моей кухни! – Викки вскочила с кровати, взяла с туалетного столика расческу и провела ей по волосам. – И Лаура это прекрасно знает. Но намеренно лезет. Почему нельзя было мне позвонить? Почему нельзя было меня подождать? Ты знал, Роберт, что меня это разозлит! И все равно допустил это. А теперь ты искренне удивлен, почему это я вдруг обиделась?

– Мама начала хозяйничать. Что я ей скажу – ничего не трогай? Викки против, чтобы ты своими руками касалась ее сковородок и кастрюль? Ну это же бред! Это лечить у психиатра надо!

Викки медленно повернулась, крепко сжав ручку расчески в кулаке. Еще секунда, и она бы ударила его за такие унизительные слова. Никогда прежде он не смел обозвать ее, тем более так ужасно.

– То есть ты считаешь меня больной? Сумасшедшей? Отличная новость, Робби! – из нее вырвался смешок.

– Разумеется, нет, - Роберт вздохнул. – Просто я не понимаю, почему ты так концентрируешься на мелочах?

– Потому что это единственное, что у меня осталось. Кухня, Роб. Я ушла с работы и все, что у меня есть – это быт, готовка, уборка. Представь, что моя мама приехала к нам в гости, зашла в твой кабинет и дописала незаконченную главу.

– Что за бред ты несешь? – Роберт истерично засмеялся и покачал головой. – Это мое детище, мое творчество. Никто не смеет даже приближаться к ноутбуку!

– Так же, как никто не имеет права приближаться к моей кухне! – Викки ткнула ему пальцем в грудь. – Но это я вытерпела, как ты заметил. Взбесило меня другое.

– Разговор о ребенке… – Роберт сунул руки в карманы брюк и запрокинул голову к потолку.

– Именно. Она буквально начала отговаривать тебя. И ты слушал, Роберт! Ты не сказал, что мы справимся и это наше дело. Ты тихонько кивал, будто соглашался…

– Я хочу ребенка, Викки. И ты знаешь, насколько сильно. Просто сейчас не время…

- Что ты сказал? – Викки отступила на шаг, пораженная услышанным.

Она чувствовала, что интерес Роберта изменился, но она надеялась, что он просто не посмеет произнести это вслух.

– А когда наступит время? Я ушла из школы, бросила занятие, которое мне нравилось, потому что ты решил, что я должна готовиться к беременности.

– Мы вместе так решили.

– Нет, Роб, это была твоя идея, которую я поддержала. А теперь ты передумал.

– Я не передумал, Викки. Я прошу лишь немного повременить. У нас появился шанс на новую жизнь, мы должны его использовать!

– У тебя появился, не у меня. И рождение ребенка совсем не обязывает тебя бросать работу. Наоборот, Роберт, потому что на твои плечи легла бы забота об еще одном человеке. Но ты сделал свой выбор.

Виктория не удержалась и расплакалась. Ее душила обида и чувство несправедливости – муж не имел права с ней так поступать. Да, успех его книги – это прекрасно, но он слишком сильно увлекся, позабыв обо всем. Роберт подошел и крепко обнял ее. Викки не хотела объятий, она все еще злилась, но сил вырываться у нее не было.