Я буду для тебя всем!

Глава 33

Кто умер, тот уже не будет
По свету белому ходить,
Ты не пытайся возвратить 
Иначе жизни свет качнется, 
Закрутиться, как вихрь, шторм.
Ты потеряешь всех и разом
И осознание придет,
Когда не будет больше шанса
Прощенья своего просить. 
Попробуешь богов молить,
И не дождешься ты ответа, 
Ведь все кристаллы сломаны. 
Погасли жизни фонари.
И гаснет свет твоей эпохи,
Прощай мой милый рай и ад.
Я не вернусь тебе, ей-богу,
Забудь меня как я тебя. 

И потерявший жизни смысл 
Сойдет с ума от горести.
Пытаясь возвратить былое 
Умрет от собственной тоски. 

История рассказывает о сошедшем с ума от потери возлюбленной вампире-отшельнике. Один из первородных, ученый, пытавшийся вернуть свою любовь, убив при этом почти половину из нашей расы. Ему как-то удалось сохранить тело девушки в состоянии комы и поддерживать в ней жизнь без кристалла на протяжении многих лет. Он убивал первородных и забирал их кристаллы, чтоб попытаться вернуть свою возлюбленную, только у него ничего не получалось. Они не приживались и погибали. А он пытался снова и снова. Убивал слабых и сильных, пытаясь подобрать правильный. Так проходили годы, десятки лет, а он все пытался и вот, когда он почти сдался, к нему пришла ужасающая для нас и гениальная для него идея. Только родственная душа может возродить душу. Единственной родственницей погибающей девушки была ее дочь. И его совсем не смущало то, что он знал этого ребенка с пеленок и ухаживал за ней, как за своей родной кровью. Он убил ее и отдал ее кристалл своей возлюбленной, и тот выжил. Радости вампира не было придела, когда после года подпитки он, все-таки, разбудил свою возлюбленную. И все было хорошо, только, узнав, каким образом он это совершил, скольких он погубил, она от него ушла, а когда попыталась разыскать свою дочь, и узнала всю правду, сошла с ума и покончила жизнь самоубийством. Он погиб вслед за ней.
       Ужасная история любви. Последнее, что показала мне книга, была надпись, уже знакомая мне: «Мой кристалл породит в тебе новое пламя». Теперь мне стал понятен смысл этих слов.
      По коридору раздались хлопки и тихий смех.
— А ты молодец, малышка, смогла разгадать загадку этой книги.
      Я оторвалась от уже прекратившей мерцать разными картинками книги и уставилась на дядю. История, все еще, всплывала в моей голове, а вместе с ней ужасные догадки. Я сделала шаг назад и еще один.
— Вижу, ты делаешь выводы, молодец.
      Не может быть. Этого просто не может быть! Я рванула с места, завернув в ту самую дыру, которую пробил Айдо. Сзади раздался взрыв, видимо, дядя опять выпустил волну, только не успел меня задеть. Я оказалась в одной из гостевых комнат и, чтобы попасть в залу мне нужно или вернуться обратно в коридор, или срезать, выпрыгнув в окно. Там пробежаться по саду и запрыгнуть в окно залы. Второй вариант мне нравится больше. Так меньше шансов быть схваченной.
    Я не теряла и секунды, просто следовала еще не до конца продуманному плану в голове и бежала. Книгу плотно прижимала к груди, будто это что-то очень важное. Если то, о чем я думаю, правда, то мне живой не выйти. Об остальных пунктах жуткого плана моего дяди я старалась не думать, потому что, очень легко поддаться эмоциям, при мысли, что моя мама может быть еще жива. Сад пробежала за какие-то пару секунд и вот, заветное окно разлетается вдребезги под тяжестью моего тела и я, кубарем, прокатываюсь по полу большой комнаты. Отдышка такая, как после марафона. Вставать совсем не хочется, да и сил нет, а надо, если жить хочу.
— Это было эффектно.
Я подорвалась, просто взлетела на ноги. За последний час я стала настолько дерганной, что даже страшно. На меня смотрели множество глаз. Какие-то были мне знакомы, какие-то я видела впервые, но, я понимала, что они мне не враги. Правда, не было времени обмениваться приветствиями и знакомиться со всеми. Я чувствовала, что Дастан на подходе. Махнув рукой, сообщила всем о приближении главной жертвы. Вампиры сразу сосредоточились и напряглись. Айдо, Канаме и остальные аристократы были уже тут, только, я не могла найти моего главного помощника. Где, черт возьми, Оппий?!

Мысль о том, что Айдо не стал вмешиваться в наш с дядей разговор, а убежал всех предупредить, меня радовала. Только, всех предупредил, а главной силы нет. А мне так нужно было поделиться своей догадкой с Оппием.
— Так, так, так. Смотрю, собралось столько народу чтоб меня поприветствовать, я польщен.
Дастан вошел вальяжно, будто не он тут жертва, а наоборот. Я стояла посередине зала, чтоб привлечь его внимание и не давать сосредоточиться на остальных. А он делал вид, что мне это удается.
— Не стоило так заморачиваться, я бы не расстроился, если бы вас не увидел.
— Мы тоже, поверь.
Кто-то из зала решил побыть храбрым и ответить ему. Я сразу напряглась. Не стоит его сильно провоцировать пока Оппий не пришел. Несмотря на наше количество и силы, Дастан остается одним из сильнейших первородных во всей истории, и справиться с ним будет не так легко. У него вон на рубашке сияет дыра от брошенных мной ножниц, но я не нахожу даже маленького шрама, в то время как я потрепана и вся в ранах. Сколько же он крови выпил? Если нападем сейчас, малыми жертвами не обойдемся. Да, я понимала, что жертвы будут во всяком случае. Конечно этого хочется избежать, но давайте смотреть правде в глаза, без жертв не добиться победы.
— У кого-то острый язычок.
Дастан развернулся к балкону, откуда и раздался колкий ответ. Вампиры напряглись еще больше.
— Ну, они хоть правду говорят, в отличии от некоторых.
Он замер. На долю секунды мне показалось, что на его лице проскользнула нотка боли от моих слов. Но, это всего лишь мое воображение.
— Не расскажешь, в чем я тебе соврал, дорогая?
— А как же, расскажу. Не ты ли говорил, что любишь меня больше всего на свете? Не ты ли обещал защищать меня? Не ты ли говорил мне, что я самое дорогое сокровище в твоей жизни? И что теперь? Ты пытаешься убить меня и всех, кто мне дорог?!
        Я перешла на крик, но слезы так и не потекли из моих глаз. Боли не было, была только ярость. Я злилась на него, что он так откровенно врал мне и не стеснялся этого. Я готова была задушить его прямо там только от одной мысли, что он пользовался мной как хотел, но, больше всего меня бесил тот факт, что моя мама может быть еще жива, а эта мразь никому ничего об этом не рассказала!