Я буду любить тебя всегда

Глава 8.

После утренних дел Мунир сидел на кухне и размешивал сахар в чае звонко побрякивая ложкой. Надира поставила на стол сладости, взглянула на брата и вздохнула, затем налила себе чаю и присела рядом. Брат продолжал крутить ложкой в чашке, погруженный в свои мысли. Женщина выхватила из его рук несчастную ложку и положила на стол.

- Что с тобой?

Мужчина вздохнул и сделал глоток.

- День в самом разгаре, а Камиль ещё не выходил из своей комнаты!

- Ну, этого следовало ожидать, - улыбнулась Надира, прикрыв рот ладонью.

- Да, но я сказал ему, чтобы утром не задерживался, а помог мне в поле.

- Мунир, ты издеваешься? Твой сын женился вчера!

- Но работа не ждёт…

- Дай ему отдых, - медленно произнесла сестра.

Мужчина скривил лицо, он прекрасно понимал, что у сына теперь началась личная жизнь, но сам он не мог ни о чем думать кроме как о своих землях, и наивно полагал, что и для остальных другие дела менее важны.

- А где Джамиль? – он посмотрел на сестру пригубив чай.

- Он на ферме с самой зари, должен уже вернуться, - она встала из-за стола и подошла к окну, - А вот и он.

Джамиль вернулся в дом, принял душ, переоделся в чистую одежду и спустился на кухню.

-  Мальчик мой, садись завтракать, - улыбнулась Надира.

- Камиль ещё не появлялся? – спросил он, усаживаясь за стол.

- Ох, ещё один! – Надира ударила себя по лбу, - Оставьте вы его в покое, у него медовый месяц!

- Да ладно, я ничего не имею против, - заулыбался юноша и посмотрел на отца.

- Пусть хоть медовый, хоть сахарный, а обязанности свои не забывает, - засмеялся Мунир и сын вместе с ним.

- В этом доме все только и делают, что о делах говорят, перевелись романтики в наше время, - фыркнула Надира и вышла вон.

- Кстати, о делах, сынок, с завтрашнего дня будешь возить молоко и творог в мечеть, Хамза Хазрат организовывает там детский лагерь.

Джамиль кивнул и принялся за еду. Он собирался поскорее покончить с завтраком и заняться своими делами.

Вниз спустился Камиль брат подскочил к нему, чтобы обнять и поздравить началом семейной жизни.

- А где наша килен? – поинтересовался он у брата.

- Она стесняется выходить, - так же смущаясь ответил Камиль.

- Скажи ей, чтобы завязывала с этим, и приступала к дойке коров, правда папа? – засмеялся Джамиль и получил от брата удар по спине.

- Вот женишься сам…

- Так, хватит о женитьбе, - вмешался отец, - Я не переживу, если ещё этот негодник надумает жениться, - он приобнял сыновей, - Заканчивайте тут и приступайте к своим делам, я в город.

Сыновья закивали и проводили взглядом отца. Камиль улыбнулся и снова убежал наверх к своей молодой жене, Джамиль проводил его звонким смехом.

Сам он поднялся в свою комнату, достал из стола амбарную книгу и принялся что-то записывать в неё, потом снова убрал на прежнее место и убедившись, что ящик заперт, покинул комнату.

На следующее утро Джамиль на своём велосипеде отправился в мечеть, как велел отец. Там было особенно шумно, звенели детские голоса, раздавался заливистый смех. Он остановился у калитки и принялся ждать, но никто не выходил на встречу. Тогда он припарковал велосипед у заборчика и вошёл внутрь. Но мечеть оказалась пуста. Он выглянул в окно и понял, что все собрались на заднем дворе и поспешил туда.

На площадке заднего двора разворачивалось веселье. Дети играли в жмурки и громко смеялись. Джамиль остановился в паре метров от кучи играющих ребятишек, глядя на их счастливые лица, он тоже незаметно улыбнулся, вспомнив как еще недавно сам играл здесь. Он искал глазами кого-либо из взрослых, но повсюду были только дети.

- Эй, Зайнаб, иди сюда! – махнув рукой позвал он знакомую девочку в нежно голубом платочке.

Девочка подбежала, и он опустился перед ней на корточки.

- Кто тут у вас вожатый?

- Салиха апа.

- Можешь передать ей…

Джамиль не успел договорить, как кто-то сзади коснулся его головы, и он вздрогнул от неожиданности. Чьи-то тонкие пальцы окунулись в его волнистые волосы и тут раздался оглушительный детский смех.

- Самир, ты?

Джамиль все так же на корточках обернулся и подняв голову увидел перед собой девушку с завязанными глазами.

- Ахмад? Амир? – продолжала перебирать имена девушка.

А дети все больше заливались хохотом, окружив их обоих в кольцо.

Пальцы девушки спускались ниже к ушам, глазам… По телу юноши пробежали тысяча острых мурашек. Он переводил взгляд то на детей, то на неё, было и волнительно и забавно одновременно.

- Ну, я не знаю, сдаюсь.

- Джамиль.

- Какой Джамиль? – она стянула с глаз платок и ахнула.