Я буду любить тебя всю зиму, посыпанную вечностью

Глава 56

- Скай, - обращается ко мне Стив, когда мы входим с тарелкой пряников и чаем, - скажи честно, у тебя там мама экзамен по мытью посуды принимала?

- Нет, Стив. Мы решили, что в наших отношениях этим заниматься будешь ты, - отвечаю я, и Тома накрывает волна смеха.

- Что ты смеёшься? - спрашивает его Кортни. - Тебя это тоже касается.

- Мам! Мы же твои дети! - возмущается Том.

- Ну и что? Я что, вас безрукими родила? Мойка посуды ещё никого не убила.

- Я же говорил, что она их больше любит, - говорит Стив Тому.

- Действительно! - соглашается тот.

- Ты знаешь, как сильно я мечтала о девочке? - спрашивает Кортни у Тома. - А родился ты!

- Ну, в принципе, считай, что твоя мечта сбылась, - смеётся Стив, и в ответ на это Том бросает в него подушку.

- Кстати, где моя Джуд? - спрашивает Кортни. - Она обещала сегодня спеть.

- Спеть? - переспрашивает Стив и смотрит на меня. Вцепившись в него умоляющим взглядом, я быстро мотаю головой. - А вы знали, что Скайлер тоже поёт?

- Правда? - восхищённо спрашивает Кортни, а я истребляю широко улыбающегося Стива взглядом, полным злости.

- Она вообще-то поёт в университетской группе! - добавляет Энди.

- Тогда вы с Джуд обязаны спеть нам вдвоём!

- Я схожу за ней, - процеживаю я сквозь зубы и выхожу в коридор. Сразу за поворотом я натыкаюсь на подругу, в руках у которой небольшая стопка пледов.

- Давай помогу. - Я беру половину одеял.

- Спасибо! - отвечает она.

- Ты хотела поговорить, - напоминаю я.

- Поверь, - улыбается Джуд, - ты не захочешь сейчас об этом думать. Это такая ерунда по сравнению с тем, что у тебя сегодня произошло.

- Да уж! День получился насыщенный, - смеюсь я.

- Ты почувствовала?! Эту разницу?!

- Да! Сейчас всё абсолютно по-другому.

Я не знаю, как это объяснить, но, как сказала Джуд: когда речь заходит о любви, объяснения лишние. Я так долго ждала этого заветного дня, когда сбудется предсказание Льюис Кэрролл, и "всё станет на свои места, выстроится в единую красивую схему, как кружево".

Ли был непросто моим близким другом, он был гранью моей души, олицетворившую и огласившую мои глубинные сомнения по поводу Чака. Да, они, действительно, у меня были. Хороший парень, подходящий мне по всем параметрам, чего здесь опасаться? Но вот только моё сердце неустанно сопротивлялось. На каком-то интуитивном уровне я чувствовала угрозу, но я не позволяла этому перерасти в настоящие опасения. Не послушав ни Ли, ни себя саму, я заплатила огромную цену, но сейчас всё иначе: я больше не игнорирую свои чувства. Я научилась прислушиваться к ним не меньше, чем к разуму, и почитать их не меньше, чем мысли.

Предчувствие угрозы и осознанный страх - вещи, сбившие с пути не одного человека из-за поразительной схожести. Самое важное, что я для себя определила: когда речь идёт о предчувствиях - к ним стоит прислушаться, в случае же страхов - не позволить им остановить тебя. И только теперь, осознав всё это и проделав колоссальную работу над ошибками, я больше не боюсь. Я не боюсь доверять. Я не боюсь любить. Я не боюсь быть счастливой.

- Мы заслужили это, - уверенно говорит Джуд. - Пройдя длинную, извилистую и очень изматывающую дорогу, мы, наконец, пришли, и я счастлива быть здесь с тобой.

- Похоже, этой дружбе всё нипочём! - сквозь слёзы счастья улыбаюсь я. Крепко обняв подругу, я ещё раз мысленно благодарю судьбу за неё. Джуд всегда была рядом. В самые худшие времена. А я всегда считала, и буду считать её одним из самых прекрасных подарков жизни, великим вознаграждением за всю испытанную боль.

- Не составишь мне компанию на музыкальной паузе? - иронично спрашивает подруга.

- Вряд ли у меня есть выбор, после того как Стив предательски рассказал Кортни, что я пою, - смеюсь я, и мы возвращаемся к остальным.

Пять минут спустя мои пальцы плавно опускаются на клавиши большого белого рояля в гостиной, и комнату наполняет тягучее и гармоничное вступление "All I want for Christmas is you". У нас с Джуд это одна из самых любимых традиций: каждое Рождество наши семьи собирались вместе, и из года в год мы пели одну и ту же песню. И именно такая мелочь ещё больше помогает ощутить присутствие родителей и Чарльза рядом. После громких аплодисментов и восторженных отзывов, мы наконец перешли к самой долгожданной части Оскара - распаковки подарков.

- Мама! Мама! - кричит Оскар, подбегая к нам с красной коробочкой. - Это тебе от нас со Скай!

- Эй! - недовольно кричит Стив.

- Ну, да, и Стивом, - поправляет Оскар.

- Ух ты, спасибо большое! - благодарит Кортни и открывает подарок. - Какие вы молодцы! Очень красиво! - восхищённо говорит она, а потом берёт в руки пряник в виде снежинки и, нахмурившись, спрашивает: - А этот Стив делал, да?

- Ну, вот опять! - возмущается Стив. - Я вообще-то старался.

- Нет, ну, учитывая то, что это делал ты, то очень даже неплохо, - пожимает плечами лучшая женщина из категории "мама парня", и мы с Томом чуть не падаем со смеху. - Я шучу! Мне очень нравится!

- Стив, это тебе! - радостно восклицаю я и поднимаюсь с мягкого ковра, усыпанного упаковочной бумагой. Подойдя к нему, я сажусь рядом на диван. - Вот!

Сорвав с края упаковочную бумагу, он замирает и поднимает на меня полные удивления и радости глаза:

- Да, - киваю я. В руках у Стива самая первая пластинка альбома "Anthology" Фрэнки Валли и "The Four Seasons", которую мы с Ли выкупили на аукционе одиннадцать лет назад.

- Я не знал, что ты её привезла в Нью-Йорк.

- Это - единственное, что я взяла на память о нём, и теперь я хочу, чтоб это было у тебя.

- Спасибо, - говорит Стив и нежно смотрит мне в глаза. Я обещала себе не плакать, но это, оказывается, намного сложнее, чем я ожидала. - Иди сюда, - просит он и убирает подушку, что лежала между нами. Придвинувшись, я облокачиваюсь на его грудь и позволяю ему двумя руками обнять меня за талию.