Я буду рядом

Дети

ДЕТИ.

         Новый дом, новые люди, новая жизнь. Роды приближались. Тревога давно беспокоила сердце Марии, она нарастала с каждым днём, а в союзе со страхом доходила до паники, и успокаивалась только, когда Максим был рядом. Ведущий врач, регулярно её наблюдавший, объяснил, что нервозность беременных – это часто встречающее явление, но, чтобы успокоиться и нормально родить нужно лечь в стационар. В итоге решили нанять опытную сиделку, при помощи которой Маша несколько расслабилась, больше спала, перестала плакать и даже улыбалась в разговоре с Ваней, смешно изображавшем кого -либо из прислуги.

           Старший брат приезжал из школы и выходил из своей комнаты только к обеду. А так как Мария не спускалась в столовую, с Кириллом они виделись только с момента их первой встречи. Его не интересовала эта женщина, так же, как и её будущий ребёнок.      

           Маша родила дочь, назвали Лизой. Максим, всегда выдержанный и невозмутимый, впервые не знал, как вести себя, держа в дрожащих руках этот маленький сморщенный комочек - дочку, доченьку. Так случилось, что он не видел своих новорожденных сыновей, и это драгоценное чудо в руках захватило и наполнило его до самых краёв счастья. Он любовался своими девочками, когда Маша кормила, а дочь покряхтывая засыпала и причмокивая еще долго не выпускала грудь.

          Девочка круто изменила жизнь в доме. Установленный ранее режим менялся теперь под кормление, пеленание, купание, сон – когда все успокаивались и облегчённо вздыхали. Маленький Ваня часто заходил и сидел с Лизой, а при купании держал её за крохотные пальчики, она смеялась, а он что-то говорил на понятном только им языке. Ему было грустно видеть, как родители ласкают и целуют свою девочку, ведь в его жизни были только чужие тёти, они приходили и уходили. Он не помнит, чтобы отец, когда – ни будь брал его на руки и целовала мама, которую никогда не знал. Маша видела, как одиноко этому малышу живётся здесь и при возможности, притянув его к себе, целовала нежные щечки, чувствуя, биение маленького сердечка, а он крепко обнимал её своими тоненькими ручками за шею и однажды прошептал:       

         - А я могу называть тебя мамой?       

 Иногда, когда девочка спала, они ходили по дому, Ваня брал Машу за руку и говорил: - пойдём, тебе понравится.

       Они гуляли по коридорам и закоулкам дома, присаживались на диванчики, переговаривались шёпотом, и вели себя как заговорщики. Это было похоже на игру, которая увлекала и забавляла обоих. Однажды заехала Зина, первый раз после переезда Маши. Она жутко терялась в обществе Максима и старалась избегать встречи с ним, узнав, что он уехал на переговоры, примчалась проведать будущую крестницу. В доме была первый раз - перетрогала и пересмотрела всё, что ей попадалось на пути, не выбирая и не стесняясь в выражениях:

        - Чёрт возьми, вот это жизнь! - Долго рассматривала Лизу и в конце сделала заключение: - Андреевская порода, извини подруга, но твоего тут нет ничего.

        Она быстро нашла общий язык с Ваней, и они весело болтами, смеялись и даже в столовой за обедом не переставали шутить, что не понравилось Валюше, наблюдавшей за ними со стороны.

           - Что это за ведьма? - спросила она подругу, обратив на недовольное лицо той. Походив, по дому возмутилась: — это что за тёмное царство? Какой век на дворе? Снять, убрать немедленно!

Когда Маша вечером рассказала Максиму о предложении Зиночки, он просто сказал: - ты теперь хозяйка, делай всё что хочешь.

         Сняли тяжёлые шторы, вымыли окна, со стен убрали унылые картины и дом заиграл другими красками, будто лёгкое дуновение ветра коснулось мрачных коридоров и комнат. Только Валюша ходила недовольная, ворчала, бубня себе под нос, видимо, что -то в адрес Маши.

         Приближался первый праздник Лизы - смотрины, ей исполнился месяц. Приглашены были только Зиночка и Андрей. Даша с Иваном украсили гостиную шарами, официантка, работавшая в паре с поваром, за сервировала стол - яркая скатерть, цветные чашки, салфетки с детскими рисунками, тарелки с героями из сказок - всё было доставлено по заказу. Множество фруктов, соков, разложенных сладостей, в центре которых большой торт, испечённый по собственному рецепту Валюши.  Мужчины приехали с подарками, а следом и Зиночка прикатила. Маша в розовом платье, с перехваченным в талии тонким пояском, с дочерью на руках вышла к гостям, а за ней Ванечка - нарядный и красивый, Кирилл же, в обычном домашнем костюме, появился позже. Дочь показали и уже её спящую забрала Даша. Неожиданно откуда - то появилось вино, сказали тост и не один - и за дочь, и за родителей. Сюрпризом для Маши было предложение Максима, который одел ей кольцо на палец и сказал:

          - Говорю при свидетелях, стань, наконец, моей женой.

   Вечер удался, все остались довольны. Но Маша заметила, что Кирилл ушёл рано, и с кусочком тортика постучалась к нему в дверь. Очень светлая комната: вдоль большого окна, по всей его ширине -- длинный стол со стеллажами по краям, на которых аккуратными стопками лежали книги и альбомы для рисования, шкаф с комодом -- всё белое. В центре комнаты на пушистом ковре стоял мольберт с едва заметным наброском на холсте. Кирилл лежал на диване лицом к стене, не глядя спросил:

          - Что надо?

          - Попробуй, очень вкусно. - Маша поставила тарелочку на стол. Не дождавшись ответа, вышла и услышала вслед стук разбитого стекла.   Не складывались отношения с Кириллом, это удручало и мучило Марию. Почему этот мальчик был так озлоблен на всех и на весь мир сердит? Что его беспокоит,  о чём он думает там в своей комнате, целыми днями не выходя? Очень похожий на отца; чёрные острые глаза, нахмуренные брови, сжатые губы, худощав и высок для своего возраста, немногословен - он был маленькой копией Максима. Машины вопросы Кирилл игнорировал и, поев молча выходил из - за стола. Как-то на окрик отца: - к тебе обращаются!