Я буду счастлива

12 глава Сестра по несчастью

К поместью семьи Лаути прибыла после полудни, переместившись порталом, приведя после тренировки себя в порядок и посмотрев несколько документов. Их усадьба имела форму полумесяца, где перед ней находились неубранный небольшой парк и с изысканной резьбой мраморный фонтанчик. Это все что я успела разглядеть, бегло обернувшись назад.

Я заранее отправила магическое письмо о времени своего прихода, поэтому к назначенному времени около двери меня ждали дворецкий и латира Веладонна. По состоянию латиры было видно, что она переживает и уже хотела мне что-то сказать, но я ее грубо прервала.

- Для начала мне нужно с ней поговорить наедине, а затем я поговорю с вами, ответив на все ваши вопросы.

- Следуйте за мной, – поджав губы, ответила она, видя, что я непреклонна.

Следуя за беспокоящейся матерью, я подметила необычное убранство жилья. Если в общих чертах, то в ней не было свежести, радости, жизни. А что нам может принести радость? Яркие цвета, памятные и милые сердцу вещи, красивая декорация – по сути такие окружающие нас детали, на которых обычно не обращаешь должным образом внимания, и делаю нашу жизнь ярче. Так вот их не было. Все было в темно-тусклых тонах и как-то пустынно: никаких ваз с цветами, ярких штор, ковров и ни одного семейных портретов с картинами. А семья не бедствует.

- Мы пришли.

Латира Веладонна постучалась в дверь и заглянула в комнату.

- Милая, тут... – начала она, но из комнаты донесся крик, что не позволило женщине договорить.

- Я никого не желаю видеть! Оставьте меня в покое!

Закрыв за собой дверь латира Веладонна обернулась ко мне и весь ее облик говорил о том, что она сильно обеспокоена за дочку и сомневается насчет меня. «Разрешить ли ей увидеться с Алайной, довериться ли незнакомой девушке, которая сама прошла, по ее словам, через эти мучения и к которой благоволит сама королева или она сделает только хуже?»

- Может быть, вы придете завтра? Я конечно же заплачу за сегодняшний сеанс. Видите ли, – затараторила мать.

- Не следует вам во всем с ней соглашаться! – если бы не перебила, не думаю, что нашла бы паузу в ее словах, чтоб ставить слово.

А так я не настроена с ней церемониться. К людям, желающих помочь, но не пытающихся вникнуть суть проблемы, а зацикленных на своих чувствах, я не чувствую уважения. Они своим стремлением помочь, не избавляются от нее, а наоборот делают хуже. Это тоже самое если бы не знающий человек, желая выручить пострадавшего в огне, предлагает приложить к ожогу лед.

Так что, если я сейчас уйду, то вряд ли когда-либо еще попаду к девушке, раз мать так не решительна. Поэтому просто взяла, сдвинула латиру со своей пути и вошла в комнату, сделав комнату недоступной для других и звуконепроницаемой.

Первое на что я опять обратила внимание это интерьер. В очередной раз эта убогость: серость, грубость, ни одной милой вещички, которая присуща для всех девушек ее возраста и пустота. Она что заложница?

Она сидела ко мне спиной напротив балкона и смотрела в окно. Видно девочка перетащила кресло, так как по задумке оформителя в гостиной два кресла должны стоять напротив дивана и между ними чайный столик.

Взяв кресло, с помощью магии поставила рядом с ней так, чтобы, сидя на нем мой взгляд не падал на нее, а также как и она смотрела на небо.

- Я просила не беспокоить меня, – не посмотрев в мою сторону, холодно произнесла она, как будто ей было плевать кто зашел.

- Небо не ответит, – вместо этого произнесла я. – Свои ответы ты должна сама найти. Бессмысленно ждать оклика на мольбу.

- Вы тоже какая-то целительница? – хмыкнула она. – Мне они не нужны.

- Нет. Но я прошла тоже самое, что и ты.

Я дала ей время осознать, что она не одна такая. И в первую очередь нужно принять то, что это случилось в твоей жизни и от этого не спрячешься, а не отрицать. Поэтому психологи на первом сеансе просят вспомнить и рассказать, что вы пережили, чтобы вытащить всю боль, что вы замуровали внутри себя. И чтобы было ей легче, я начала с своего рассказа.

- Это случилось, когда мне было шестнадцать лет. Мне стали присылать дорогие подарки от неизвестного отправителя, подписываясь «Твой тайный поклонник». В начала не обратила на это внимание, так как я была известной личностью и получала много писем и подарков от своих фанатов, т.е. от людей, которые мною восхищались. Потом он стал звать на свидание, но даже если бы родитель не заставляли меня постоянно заниматься, то зачем мне встречаться с незнакомым человеком. Затем он стал писать, что посещает все мероприятия что и я, и что ему нравиться наблюдать за мной издалека, подтверждая свои слова фотографиями. Я сразу рассказала родителям о письмах, и что мне страшно, но они только сказали, что сама виновата, что привлекла его внимание. И только... брат... меня поддержал и сказал, чтобы не переживала и что он с этим разберется, защитит свою маленькую сестренку. Но это было лишь притворство, а сам уже устроил для меня ловушку. После этого и правда прекратили приходить эти странные письма и перестала повсюду таскать собой охрану, с чем и поплатилась.

В тот день брат позвал в кафе поесть мороженное. Это наш маленький ритуал для поднятия настроения, так как родители часто на нас ругались, после этого мы всегда сбегали в кафе и ели мороженное. Так вот, в тот день мы тоже сбежали и остановились в кафе напротив отеля, где он в тот момент проживал. Потом он после предложил пойти в парк развлечений, на что я тут же согласилась, но ему нужно было зайти в номер за ключами от машины, и я пошла с ним. А там нас уже ждали. Как только я прошла в глубь номера, из комнат стали выходить парни во главе с моим тайным поклонником. Он сказал в тот момент, ухмыляясь мне прямо в лицо: «Если бы ты тогда согласилась бы пойти со мной на свидание, то этого бы не произошло, а так теперь тебе придется развлекать и моих друзей» – выставляя при этом меня виноватой в том, что произойдет. Я искала помощи у брата, вырывалась, кричала, умоляла не делать этого. Все было бесполезно. Его друзья держали меня и разрывали на мне одежду как изголодавшие животные, а он использовал меня как хотел, при этом брат смотрел на нас и в его глазах я видела безразличие.