Я буду твоим фамильяром

Глава 2

***

Ноги дрожали от усталости, когда мне, наконец, удалось покинуть каменистый берег. Мокрые стопы так и норовили выскользнуть из ремешков босоножек. Из-за этого пару раз даже довольно сильно умудрилась подвернуть одну и ту же ногу – хорошо хоть не травмировала лодыжку, иначе не знаю, как добиралась бы к своей цели.

Платье неприятно липло к коже, которая тут же покрылась мурашками на довольно свежем ветру, и мешало подниматься по крутому склону. Несмотря на все эти неудобства, я упрямо шла вперед к единственному дому на фоне приближающегося к горизонту солнца. Хотя подобное строение скорее походило на миниатюрный замок – серый, обшарпанный прямоугольник обвешанный гроздьями башенок с узкими окнами и конусными крышами, окруженный крепостной стеной с гостеприимно распахнутыми вратами. И, судя по тому, как заросли мхом откосы массивных деревянных створок, их очень давно не закрывали.

Растирая плечи ладонями, в надежде хоть немного согреться, я опасливо зашла в пустынный двор. Мощеная дорога, нещадно заросшая травой, которая щедро пробивалась сквозь узкие стыки между камнями, направляла гостя прямиком к высокому крыльцу. Какие-то деревянные строения, судя по развалившейся перевязи, больше похожие на конюшни, представляли собой плачевное зрелище из трухлявеющих стен и покосившейся крыши с разнокалиберными дырами в ней. Вблизи особняк давил своей монументальностью и некой готичностью. Его потрепанные временем стены словно говорили, насколько он стар и как много успел пережить. Однако, не смотря на это, он по-прежнему готов был служить и защищать.

Это место упорно напоминало мне заброшенные здания, которые можно встретить в любом городе и поселке. Отличие было лишь в том, что здесь ничего не растащили, словно это делать было некому. От подобных мыслей по телу прошла неприятная дрожь, и я понадеялась, что рано или поздно найду хоть кого-то живого, и желательно дружелюбного.

Преодолев с десяток массивных ступеней, я воровато оглянулась, и остановилась перед приоткрытой дверью в дом (видимо воров здесь не боятся, или просто красть  было нечего) чтобы рассмотреть открывшийся вид. Высота стены вокруг особняка была спроектирована так, чтобы не мешать любоваться пространством за ней стоя на крыльце. К тому же, расположившись на вершине утеса, дом возвышался даже над небольшой полосой леса впереди, и позволял рассмотреть какую-то деревеньку сразу за подозрительно ровной чертой деревьев – она словно отрезала это место от остального мира.

Зато теперь можно хоть вздохнуть спокойно – живые люди точно имелись, вон уже загораются первые огни в окошках, а ветер доносит тихий лай собак. Тогда опять возникает вопрос – если в этом замке никто не живет, так почему жители той деревеньки не разобрали хотя бы деревянные постройки на личные нужды? В непреклонное следование заповеди “не укради” я верила с трудом, хотя менталитет никто не отменял, и может здешние жители сплошь граждане являющиеся примером для подражания.

Потоптавшись ещё пару минут на крыльце и поглазев на вроде бы чужую, но слишком привычную местность, решила оставить все знакомства на завтра, а пока всё же заглянуть в дом. До заката оставалось не так много времени, и передвигаться на ощупь в темноте желания у меня не было.

– Ау! Есть кто?! – Более умного вопроса придумать я была не в состоянии, хотя надо отметить, что едва в тёмном коридоре стихло эхо моего голоса, почувствовала себя непроходимой тупицей.  

Даже не знаю, что может быть хуже: то, что я здесь одна, или то, что в теремочке кто-то живёт, и этот кто-то теперь радостно несётся, чтобы меня встретить.

Деревянные и некогда явно дорогие полы скрипели при каждом моём шаге, заставляя нервно оглядываться на дверь, дабы убедиться, что она не захлопнулась, отрезая мне путь к отступлению.

Сразу в голове замелькали отрывки из фильмов ужасов со всевозможными глупыми сценами, при которых ты возмущённо выкрикиваешь:  “Не ходи туда!” или “Нафиг ты орёшь? Чтобы тебя зомби услышали и съели?” Так вот, очутиться по ту сторону оказалось не так уж интересно, да и здравый смысл с умными решениями куда-то сбежал, оставив меня наедине с трясущимися коленками и далеко не от усталости.

Время шло, а по мою душу никто так и не прибежал. Потому осмелев, я походкой хозяина направилась, куда глаза глядят, изучая открывшуюся территорию.

Дом оказался очень большим. На осмотр первого этажа пришлось потратить всё оставшееся до заката время. Хорошо хоть я успела отыскать очень просторную кухню с разведенным огнем в большой печи. Воображение тут же услужливо нарисовало, то бабу-ягу с лопатой за моей спиной, то милую старушку-ведьму со сладостями не далеко ушедшую от русской фольклорной коллеги в гастрономических предпочтениях. Правда последняя больше молодое мясцо предпочитала, так что надеюсь, мои телеса, двадцати семи лет отроду, её не заинтересуют.

Сунув нос в котелок, висящий на специальном крюке, при этом сдвинутый от центра огня – видимо, еда уже готова, но чтобы слишком быстро не остыла, её не стали полностью убирать от жара – и обнаружила там какой-то супчик.

Интересно, а кто тут хозяйничал, и будет ли он против, если я немного перекушу? А то все эти нервы и стрессы взбудоражили во мне просто волчий голод. Надеюсь, здешний повар не добавляет специи несовместимые с жизнью.

– А может здесь жила та девушка? – Произнесла вслух проскользнувшую мысль лишь для того, чтобы хоть немного разогнать эту гробовую тишину.

Подобная версия пока что была самой правдоподобной. Ведь больше я никого так и не встретила, да и все помещения, что я осмотрела, выглядели очень заброшенными: клубы пыли по углам, занавесы из паутины, и серые от грязи полотна, укрывающие малочисленную мебель. В этом доме только кухня представляла собой очаг жизни  – будто сил на поддержание чистоты хватало только на неё.

Успокоив себя тем, что я возьму из котла совсем немного, нашла деревянную глубокую тарелку и налила в неё два половника похлебки, очень жиденькой кстати. Видимо у того, кто здесь жил были финансовые проблемы, раз ужин состоял из переваренных морковок, лука и одно или двух картофелин разварившихся в труху, которая спешила осесть в мутной юшке на дне тарелки.