Я буду твоим фамильяром

Глава 3

***

Когда мои глаза распахнулись, первой мыслью было то, что я должна узнать, как погибла уже не такая чужая девушка, и попытаться выдать себя за неё. Именно странное совпадение наших лиц и созвучность имен, Лиза-Элайза, натолкнули меня на идею как бы заменить её. К тому же если её убили, то едва тот, кто это сделал, встретит меня, то выдаст себя с головой. Сомневаюсь, что можно оставаться хладнокровным, когда видишь перед собой свою жертву в полном здравии. Почему-то поверить в то, что она сама спрыгнула в море, было трудно, да и зачем тогда она готовила ужин? Вот и напрашивался только один ответ – её убили. Потому вытекающая из этого идея выдать себя за Элайзу казалась мне всё более удачной.

Во-первых, для начала это избавит от ненужных вопросов (если конечно будет, кому их задавать): “Откуда я взялась?” и “Кто такая?”. А во-вторых меня просто одолевало желание сделать всё, чтобы отомстить обидчику моего двойника из видения, и кто знает, может даже найти её убийцу. Да, я сама здесь как слепой, только родившийся котенок, кто бы меня саму защитил, но правосудие же должно быть в этой стране – иначе общество не построить – вот они пусть и накажут виновных, я даже тогда буду готова признаться, что не являюсь той бедной девушкой.

Как я вообще планирую это провернуть, когда понятия не имею, что делать дальше? А интеллект и волшебная импровизация мне на что?

Правда в первом пункте я усомнилась, едва вылезла из кровати. Вчерашняя похлёбка, оставшись у жаркого огня, испортилась за ночь. И почему я не подумала поставить её хотя бы на подоконник, а просто бросила на крюке? Хорошо хоть дров хватило на всю ночь,  даже ещё парочка осталась. Не став откладывать, я опять наполнила железный скат, чтобы не потерять огонь в печи.

Раз никто больше не появился, значит, кроме Элайзы здесь и правда жителей не было. Мне снова стало очень жаль эту девушку – совсем одну в этом особняке слишком большом для одного человека, без поддержки, без помощи, и без единой души готовой хотя бы выслушать. Надеюсь, жители той деревеньки не отвернулись от неё и хоть чем-то помогали.

Порыскав в кухонных шкафчиках, нашла только плесень, паутину, пыль, и пару пауков, которые успели наплести целые лабиринты из своих нитей. Подумав, что данные продукты мой буржуйский желудок может не переварить, вышла через чёрный выход, ведущий прямо из предбанника кухни.

Почти у порога обнаружила несколько кривых грядок с очень скудным урожаем, и поняла, что если я сейчас что-то приготовлю из этих овощей, то уже завтра придётся довольствоваться пауками. Так, оставив пару морковок и одинокий хвостик лука дожидаться ну очень чёрного дня, решила отправиться к людям.

Спускаться с горки по полянке усеянной душистыми травами было одно удовольствие.  К тому же лес, казавшийся издалека тёмным и неприветливым, оказался неожиданно очаровательным и наполненным мягким светом, что лился сквозь пушистые кроны. Всюду висели различные ягоды, а в прошлогодней листве были заметны шляпки грибов, и этих богатств наблюдалось как-то слишком много для места расположенного совсем рядом с поселением. Не совсем уверенная своими познаниями о “съедобном-несъедобном в лесу”, решила не рисковать, и не тащить в рот незнакомую еду, даже если она очень похожа на обычную ежевику.

Полоса деревьев закончилась узким ручьем, который я без проблем переступила, отразившись белесым приведеньем в блестящей поверхности, и оказалась совсем недалеко от окраины деревеньки. Огороды не доходили до ручья на добрых несколько метров и заманчиво махали мне сочной ботвой урожая. Селяне похоже справились с работой здесь до того как солнце поднялось достаточно высоко, и потому сейчас на грядках не наблюдались – так что даже к лучшему, что я проспала почти до полудня после насыщенного событиями предыдущего дня.

Сглотнув слюну, пожурила себя за крамольную мысль о набеге на чужие посевы и напомнила себе – воровать не хорошо, лучше уж с местными попробовать договориться. Правда с оплатой у меня туго, я ведь вообще без гроша в кармане, и даже в платье с чужого плеча, но можно же, в крайнем случае, сойтись на отработке.

Пройдя вдоль огородов, я увидела заросшую травой дорогу и двинулась к ней. Остатки дороги, успевшие щедро зарасти травой, представляли собой лишь накатанные колеи, и они, как ни странно, вели к развалинам небольшого моста, что раньше видимо, позволял свободно пересекать ручей, и убегали в густую тень леса.

Нехорошее предчувствие заворочалось под кожей и что-то словно стало нашептывать, что лучше не встречаться с местными лицом к лицу. Однако голод не тётка, и я упорно игнорируя неожиданно ожившую интуицию, потопала в сторону довольно плотно стоявших домов.

Едва я прошла пару метров по просёлочной дороге, как неожиданно у меня закружилась голова, в ушах словно взвыла сирена, а лёгкие начало разрывать от нехватки воздуха. Дурнота сковала тело, заставив испуганным кроликом застыть на месте, и с каждым судорожным вдохом мне становилось только хуже. Самое же страшное начало происходить с моими руками – пальцы стали стремительно растворяться в воздухе, а я из-за ужаса и скованных неизвестной силой легких не могла даже закричать. Не знаю, что мне подсказало, что нужно сделать в такой ситуации, но я, даже особо не задумываясь, просто рванула назад, и этот шаг вернул меня в обычное состояние.

От неожиданности я оступилась, шлепнувшись на землю, и принялась рвано вдыхать полной грудью, поражённо разглядывая возвращающиеся в норму руки. Упорно скреблась мысль, что промедли я ещё немного, и могло произойти непоправимое, а что именно, даже не хотелось представлять.

Собрав дрожащие конечности в кучу, поднялась и побрела к лесу, пытаясь обдумать всё, что только-что произошло. Прохладная тень деревьев дружелюбно поглотила меня, скрывая от людей, которые даже не подозревали о своей новой соседке.

Углубившись в отрезающий меня от цивилизации лес, опустилась на колени рядом с полянкой плотно жмущихся друг к дружке грибов (по моим скромным познаниям обычных белых грибов) и монотонно принялась вырывать их из земли, решив, что они станут моим обедом и ужином. Главное не забывать молиться перед трапезой.