Я буду жить

2 глава. Прошлое - это картина, на которой все плохое со временем тускнеет, а хорошее становится ярче, но в другом свете. (Олег Кузнецов)

Наши дни.

Когда я вспоминаю тот день, мне почему-то становится холодно и одиноко. Я сразу укутываюсь в плед, пытаясь согреться. Но это не помогает и мне приходится заставить себя вставь, и одеться теплее. Я догадываюсь что холод не из вне. Дом достаточно прогрет чтобы ходить в шортах и футболке и не мерзнуть. Причина внутри меня. В том месте где должно быть сердце, теперь кусок льда, который становится лишь больше. Но при этом я не чувствую себя безжалостной и мне не хочется причинить кому-то боль. Если только самой себе.

Я завариваю кружку с горячим шоколадом и возвращаюсь на диван, вновь укутавшись в плед. Взгляд невольно падает на экран телевизора, заставляя мысленно вернутся в тот день. В день, когда пришлось вести борьбу с самой собой, решая, как жить дальше.   

Месяц назад.

Мне понадобилось всего несколько минут чтобы осознать произошедшее и не поддаться начавшейся паники, которая могла перейти в приступ. Но я не смогла удержатся на ногах. Колени подогнулись. Я успела ухватиться за спинку дивана, прежде чем упасть. Стало страшно. Если сейчас я не смогу сдержать приступ и мое сердце не выдержит этого, я умру. Совсем одна, в пустой квартире. Никто даже не вспомнит обо мне. Поэтому заставляю себя дышать ровно, чтобы успокоиться. Через несколько минут мне это удается, и я вновь посмотрела на экран.

Ролик про свадьбу Антона уже прошел, но я все еще слышу слова ведущей и уже не пытаюсь сдержать слез. Хватаю подушку чтобы заглушить крик, но становится только хуже. Она пахнет его одеколоном. Осматриваю комнату и вижу еще несколько вещей, которые принадлежать ему. Понимаю, что если от них не избавится, будет еще больнее. Встав, иду к кладовке, достаю самый большой пакет для мусора и начинаю пихать все его вещи. Когда на глаза попадается награда за победу по фигурному катанию, тоже запихиваю ее в пакет. За ней отправляется и остальные. На этом не останавливаюсь и обхожу всю квартиру, чтобы отправить в пакет и остальные вещи. Теперь они мне не нужны. Выкинуть не могу, поэтому убираю в самый дальний угол кладовки. Сверху кладу другие вещи, чтобы пакет не попался на глаза. Теперь можно заняться собственной жизнью и решить, как буду жить дальше. 

Первая идея, возникшая, когда увидела ролик, бежать. Сейчас и как можно дальше. Но здравомыслие берет вверх, и я заставляю себя остановится и подумать. Да, я могу уехать. Но куда? Где я буду достаточно свободна от произошедшего? И где меня не найдет Антон? А он обязательно придет чтобы объяснится. Как бы плохо он не поступил, совесть не позволит ему уйти ничего не сказав. Понимаю, что стоит поговорить с ним и узнать, почему он не сказал мне правду. Но от одной такой мысли меня начинает мутить, и я откидываю эту мысль. Голос ведущей все еще звучал у меня в голове, как будто давая понять, что это ничего не решит, а сделает только хуже. Зато сердце так и кричит: «Беги!».

Это кажется трусливым поступком и мне становится стыдно. Но однажды я уже так сделала. Сбежала от прошлого, надеясь обрести покой. Но спустя пять лет, ничего не изменилось. Живя в собственном придуманном мире, я не обрела свободы. Теперь стало только хуже. И иного выхода, как вернутся в родной город, я не видела. Здесь меня ничего не держит. А там я хотя бы смогу спокойно прожить оставшееся мне время. Даже если на это уйдут годы.

На тот чтобы сложить вещи, уходит целый день. За это время никто не разу не позвонил и не приехал домой. Но я заставила себя не подаваться наступающей боли от мысли что я никому не нужна. Давно уже пора смирится с тем, что мир построен на лжи и предательстве. 

Когда вещи убраны в багажник машины и сажусь за руль, мне становится страшно. А что если меня там не ждут? Что если там уже забыли обо мне? Да и готовы ли они к тому что я вернусь в их жизнь, когда так позорно сбежала даже не попрощавшись? Возникает мысль вернутся в квартиру, запереться и забыть об отъезде. Но встреча с Антоном оказывается намного пугающей, и рука сама тянется к ключу зажигания. Тяжело вздохнув, я завожу двигатель и трогаюсь с места, выбирая наверно даже худшее из зол. Но там я хотя бы буду дома. Здесь я точно никому не нужна.

Проезжая мимо парка Сокольники, даю себе мысленный подзатыльник. Не стоило проезжать там, где будет все напоминать о первой встрече с Антоном, но я все равно торможу. Пусть и будет больно, но я должна попрощаться со всем что было дорого. Я выхожу из машины и не дохожу до того места, где обычно заливают каток. Скоро это сделают вновь и мне становится грустно, что я не смогу прийти сюда вновь. Здесь я вновь обрела желание кататься. Кинув еще один прощальный взгляд разворачиваюсь и возвращаюсь к машине. Теперь меня уже точно ничего здесь не держит.   

Весь путь я стараюсь придумать достоверное оправдание своему возвращению, если вдруг столкнусь с кем-то из знакомых. К счастью, самых близких людей у меня было не много. Но даже им страшно смотреть в глаза. Они были не виноваты в моей слабости. Но кто знает, смогут ли они простить меня за то, что бросила их.  

В этот момент замечаю рекламную вывеску с кондитерскими изделиями ОАО «Феникс». Перед глазами замелькали картинки из моего прошлого. Когда мне было около 12 лет, я вместе с друзьями бегала на этот завод чтобы полакомиться очередным кондитерским искусством кондитеров. Отец моего друга позволял нам приходить на завод, работая там одним из лучших кондитеров завода. И как бы это странно не звучало, я знала, здесь всегда мой дом. Даже если меня там уже забыли и не ждут.

В Сергиев Посад я приезжаю поздним вечером. Все тело ужасно болит: ноги и руки затекли, шея ныла. Возникает мысль возобновить зарядку по утрам, но почти сразу отметаю эту мысль. Теперь любая физическая нагрузка мне запрещена. Значит придется придумать что-то другое, чтобы держать себя в тонусе. Но тут же задаюсь вопросом: надо ли мне это? В конце-то концов, теперь мое сердце как бомба замедленного действия. Так стоит ли заворачиваться подобными вопросами?