Я буду жить ради тебя

14

Грета

В кафе царила атмосфера легкой небрежности: посетители обсуждали новости с фронта и делились слухами о войне. Когда я вошла, то заметила Отто за столиком у окна в компании нескольких мужчин в военной форме. Он поднял голову и улыбнулся, в его глазах читалась непоколебимая уверенность и решимость.

Оказавшись единственной женщиной в их компании, я испытала настоящий страх, как зверь, попавшийся в капкан. Я впитывала как губка новости о ходе войны и положении дел. О некоторых ситуациях, я не хотела и слышать. Единственным желанием было закрыть уши руками и бежать!

- Грета, — позвал Отто, когда разговор стал менее формальным, - Прошу прощение, господа !Это Грета - моя будущая жена!

Я потеряла дар речи от такой наглости и растерялась. В моей голове мысли лились нескончаемым потоком, и это за одну секунду, которая у меня была на раздумье.

Я встала со стула в знак прветствия, и протянула руку усатому лысому мужчине, который первым потянулся к моей руке, чтобы ее поцеловать.

Будущая жена - так будущая жена! Отто сам меня поставил на тот пъедестал, на котором я даже и не мечтала оказаться: находясь рядом с ним, я буду владеть ценной информацией. Но другая сторона "будущего замужества" вызывала у меня стойкое отвращение.

- Милая, я провожу гостей, а ты подожди меня здесь? - Отто вывел меня из оцепенения. Я слегка кивнула в знак согласия, нацепив на лицо легкую улыбку. Когда он вернулся, я решила не откладывать в долгий ящик, мучавший меня вопрос:

- Отто, ты знаешь, что сейчас непростое время. Я решила уехать из того дома, где сейчас живу. Можешь ли ты помочь мне с жильем?

- Конечно, милая! Не хочу, чтобы ты оказалась в трудной ситуации! Сегодня же переезжаешь ко мне.

- Но я не это имела в виду!

- Никаких "но"! Должны же мы с тобой перед свадьбой как-то узнать друг друга получше?! - Отто накрыл своей ладонью мою, и мне пришлось приложить всё свое самообладание, чтобы не убрать свою руку.

Из кафе я вышла с ощущением маленькой победы, смешанной с неким страхом перед неизвестностью, и чувством тревоги на душе. Я сделала первый шаг к своей новой цели.

***

Свет луны пробивался сквозь занавески, отбрасывая тени на стены комнаты. Я лежала на мягкой постели, ощущая тепло тела рядом. Отто, с которым я провела последние недели, притворяясь, что счастлива от скорого замужества, казалось, ни о чём ее догадывается.

Я сопровождала его с утра до вечера, как маленькая карманная собачонка. Улыбалась незнакомым людям. Поддерживала беседы с такими же дамами, как и я. А он задаривал меня дорогими подарками, мехами, украшениями, был очень внимателен и обходителен, но несмотря на его обаяние и нежные слова, в моем сердце не было места для него.

Каждый вечер, когда мы оставались наедине, я улыбалась и смеялась, но внутри меня бушевала буря. Мысленно я постоянно возвращалась к моему Фиме и просила у него прощение за предательство. Мы с ним мечтали о будущем, о том, как будем жить вместе, но теперь это в прошлом. Внутри меня росло чувство вины, которое не давало покоя. Даже представить страшно, как я смогу посмотреть ему в глаза.

В один из вечеров, когда мы сидели на террасе с бокалом вина, он заговорил о войне.

- Ты знаешь, я даже представить не мог, что когда-то в мире наступит война, — сказал он, глядя вдаль. Его голос звучал искренне, и в этот момент мне стало жаль его. Он был не просто врагом, он был человеком с надеждами и даже страхами. Но как же мне было трудно воспринимать его слова всерьез. - И тем более, что окажусь в эпицентре этих событий. Да ещё и не самым последним человеком. Я принимаю решения, от которых зависит многое. Очень многое.

Я молча слушала. Потому как мне, кроме того, как я их всех, и его в том числе, ненавижу, больше сказать нечего. Я съежилась и ещё сильнее укуталась в плед, как-будто он способен меня спасти в своих мягких теплых складках.

Отто повернулся ко мне и посмотрел в глаза:

- Грета, уезжай в Берлин! Там ты будешь в безопасности! — произнес он с такой убежденностью, что мне стало не по себе. Я знала, что это всего лишь слова, но они вызывали во мне бурю протеста.

- Исключено! - я вскочила с места, и впервые за всё время повысила голос. - Это не обсуждается! - увидев, как брови Отто удивленно взметнулись вверх, я присела к нему на колени, обвивая шею руками, - Прости за всплеск эмоций! Но, что я там буду делать? Одна! У меня ведь кроме тебя нет никого! Там я буду, наоборот, в опасности, а здесь я с тобой.

Отто чмокнул меня в мочку уха и, подняв на руки, понёс в дом.

Каждую ночь я возвращалась к своим мыслям о Серафиме. Только там, в моих мечтах, мы были снова вместе. Я представляла его лицо, его улыбку. Эти воспоминания были моим утешением, но они также причиняли нестерпимую боль.

Однажды ночью, когда Отто крепко уснул рядом, я встала с постели и вышла на балкон. Холодный ветер обдувал мое лицо, а звезды мерцали на небосводе, как огоньки надежды. Думаю, что я уже вполне заслужила доверие Отто и могу действовать.

Дождавшись утра, я пошла на кухню, налила воды в стакан, бросила его на пол , а сама легла рядом.

Представление начинается.